На изломе алого

Музыкальный, – не растерялся мальчишка и вдруг робко улыбнулся Сашке.

Он не был толстым, вовсе нет. Может, немного полноватым, невысоким и неуклюже вежливым со всеми, как и надлежит быть домашнему мальчику. Темно-русые волосы чуть вихрились надо лбом, большие синие глаза смотрели открыто, а губы улыбались… Сашка не хотела, но зацепилась взглядом за его улыбку – необычную и какую-то чистую, что ли. Засмотрелась. На полных щеках мальчишки показались ямочки.

– Почему ты все время смотришь на меня? – неожиданно для себя спросила, не то с удивлением, а не то с упреком.

– Нет, – покачал головой Игнат и ожидаемо смутился. Он и сам не мог сказать «почему». Просто смотрел, и все. Не мог не смотреть, как только впервые увидел Сашку.

– Шевцова! – неожиданно строго прозвучало от доски и они оба вздрогнули.

Сашка медленно поднялась.

– Шевцова! – повторила англичанка. – Я не вижу на столе твоего учебника. Где он?

– Я его забыла дома, Венера Игоревна.

– Как? Опять? – удивилась женщина. – Шевцова, это продолжается не первый месяц и не первый год. Я вообще не понимаю, как ты с таким отношением к предмету умудряешься учиться. Передай мне свой дневник, пожалуйста, – она важно приосанилась и в требовательном жесте протянула руку. – Я вынуждена написать замечание твоим родителям.

– Нет.

– Что нет? – изумленно выдохнула англичанка.

– У меня нет дневника.

– То есть как это? Тоже забыла?

– Да.

Учительница подошла к первой парте и нахмурилась.

– Немыслимо! Если у тебя сейчас не окажется выполненного домашнего задания, я буду вынуждена выставить тебя из класса и поговорить с Тамарой Михайловной.

– Есть! Оно у меня есть! – Сашка протянула тетрадь и каблуки важно процокали между рядами. Англичанка взяла тетрадь, пролистала… Оставив открытой, вернула, положив на стол перед девочкой.

– Ты какой-то уникум, Александра, ей-богу, – покачала головой, внимательно глядя на ученицу, отвернувшую лицо к окну.

"– Игнатушка! Сынок! Эй! А мы с папой тут! Заждались уже!

Дорогой «опель» остановился неподалеку от школьных ворот, и едва мальчишка показался на широкой аллейке, родители радостно его окликнули.

– Ну, как прошел день? – мама поймала Игната за плечи и звонко чмокнула в пухлую щеку. Поправила на мальчишке шапку и капюшон. Отец ласково похлопал сына по спине.