На грани счастья

Санитарка, Даша не знала, как ее зовут, с громким звуком поставила ведро на пол, утвердив свое присутствие. Простая женщина, деревенского вида, лет за шестьдесят, говорившая без остановки, не сдерживая громкого голоса.

— Значит, здесь у меня лежачие. Хорошо. А то шастают по намытому или ногами под тряпку лезут!

Она отжала в ведре новомодную автоматическую швабру с ручным отжимом, плюхнула ее на пол, изобразив процесс трения оной по линолеуму.

— Щас протру у вас, шоб полегче вам было, а то жарища стояла! По телевизиру говорят, теперь прохлада будет, дожди.

Она терла-размазывала без особого усердия, соседки Дашины молчали, не вступая в разговор, да этой барышне, похоже, собеседницы не требовались.

— Так и инфаркт получишь, как тот водитель! Она пополоскала швабру в ведре, отжала, плюхнула на пол.

— Правильно я, девочки, говорю? — обратилась она к Дашиным соседкам, которые на девочек тянули приблизительно так же, как сама санитарка.

— Спала жара, и слава богу, всем полегче, — отозвалась одна из женщина. — Дождь какой хороший ночью был! Я уж порадовалась, а то у меня огород на даче сгорит.

— Так вот и я про што! — обрадовалась санитарка завязавшемуся диалогу. — И огород погорит, и сердешникам в пекло-то совсем худо! — И остановила трудовую деятельность, обхватила швабру двумя руками, опираясь на нее, рассуждала: — Вон водитель тот раз — и помер в одночасье! Так и ладно б сам, так еще и четверых с собой прихватил! О как! Вот так ростишь, ростишь детей, а хто-то как въедет в них на своем драндулете — и нет дитя! О-хо-хо! Четвертая-то в районной померла, а пятая у нас, Леднева эта!

— Что-о-о?! — прохрипела Дашка, пытаясь сесть в кровати.

"— Дак уж схоронили, поди, а как же, неделю назад, как представилась! — с удовлетворением знающего информацию человека делилась она.

— Как! — заорала Дашка. — Пятеро?!

Она порывалась встать, не обращая внимания на безумную боль, огнем полыхающую во всем теле и стучавшую в голове набатом так, что темнело в глазах.

— Да замолчите вы! — закричала одна из женщин на санитарку.

Та округлила глаза от понимания и запричитала:

— О господи, да што ж это я! — И прижала руку к губам, жестом заядлой проговорившейся сплетницы.