На грани счастья

У мужика подпольный швейный цех, он там «варенку» шил, джинсы, куртки, кожу клепал. Он меня взял, но предупредил: «За тебя поручились люди, которым я доверяю, поэтому станешь моим помощником, бухгалтерию вести, закупать и привозить материал, «светить» тебя на «туче» не будем, у меня продавцы там есть. Ты, Игорек, не крысятничай, не таскай по-тихому, я сразу пойму, будешь хорошие деньги и так получать».

Ну что, учебу я задвинул почти, днем работаю, ночи с красавицей своей провожу, в ресторанах, в развлекаловках всяких и в постели.

Сижу я как-то в камерлючке потайном, за цехом, «капусту» по кучкам раскладываю: кучка на зарплату, кучка на закупку материала, кучка для милиции, кучка для бандюков, кучка на иные взятки, кучка чистой прибыли. Вдруг слышу грохот, шум какой-то. Прислушался и понял, что бандюки к цеховику моему нагрянули, денег больше требуют. И вроде как поджигать собираются. Понял я, что надо дергать! «Капусту» в газету завернул, с собой прихватил и через окошко заднее вылез — я знал, как там можно решетку отодвинуть. Вылез, прикрыл окно и только решетку на место задвинул, вижу: такое рыло мордатое в каморку заходит, сейф открытый увидел, проверил, а сейф-то пустой. Я ходу. А вечером узнал, что цех сгорел, а у Льва Иосифовича инфаркт. И тут я понял, что мне дергать из города куда подальше надо. Бандюки, конечно, не знают, что деньги у меня, но спрашивать сурово будут по-любому! Я к батяне, пристрой, говорю, куда-нибудь «капусту», пока Лев Иосифович выздоравливает, потом ему отдашь, а сам в военкомат, даже в институте ничего улаживать не стал. А там сидит красавец капитан с такого бодунища! Рожа свекольная, еле языком ворочает, спрашивает: «Ты что делать умеешь?» Я ему, конечно, хотел сказать, что для таких дел войска пока не придумали. «Плавать», — отвечаю. А он обрадовался, как ребенок: «О! Во флот пойдешь!» — и отметочку в деле сделал, только с бодуна не тот код поставил, вот и попал я в морпех. И привет, теперь пишу письма родине!

— Выходит, мы с тобой, Игорек, за трах пострадали, один Федька у нас за благородство! — вынес вердикт Макс.

Да уж, выходит!

Чего они только не прошли за эти три года! И чего только не постигли! Навыков «замысловатых» на уровне рефлексов на всю жизнь приобрели! У Федьки ранение, Макса, утонувшего уже, из ледяной жижи доставали, а Власов ничего, минуло — парочка ножевых, непроникающих, выпендривался рукопашной, когда надо было просто пристрелить козла.