На грани счастья

Подробнейшим образом расспросил администратора о вариантах проведения интересного досуга, выбрал и наметил для них с Дарьей наиболее приемлемые и понравившиеся ему. Распланировал, что и как хотел бы сделать, и отправился в порт воплощать план проведения сегодняшнего дня. Он позвонил ей ровно в половине двенадцатого.

— Да, — совсем не бодро ответила она.

— Если вы уже отзываетесь, значит ли это, что вы проснулись? — выяснял Власов.

— Не совсем. Шастаю по дому и прячусь от родни, жаждущей общения.

— Я помогу вам скрыться, Дарья, — усмехнулся он. — Через полчаса буду ждать вас у калитки.

— Как — через полчаса? — проснулась Дашка. — Мне бы хоть кофе выпить, а то я ничего не соображаю еще.

— Вот там вас родня и застукает! — легко рассмеялся Власов.

— Верняк! — пожаловалась Дашка.

— Тогда побег — лучшее средство. А кофе выпьем вне стен замка. Через полчаса. Договорились?

— Договорились, хотя это больше смахивает на «развод» под гипнозом.

— А что делать? — смеялся он.

— Нет.

Он преподнес ей маленький букетик мелких диких симпатичных гвоздичек, источающих насыщенный, острый аромат.

— Доброе утро, Игорь Николаевич, — приняла букетик Дарья. — Спасибо.

— Ну что, для начала взбодрим вас кофе?

— А для продолжения у вас есть план, — догадалась она.

— Обязательно, но это пока секрет.

Он арендовал небольшую яхту для плавания в рыбачий поселок, который, как многообещающе пояснила администратор гостиницы, находится в живописной бухте, где можно приятно провести время в местном кафе, в котором готовят рыбу утреннего улова, наслаждаясь вкусом и окружающими видами.

Власов собирался наслаждаться видом Дарьи Васнецовой, проводящей день в его компании.

До поселка, как он выяснил, чапать на яхте неспешным ходом часа три, которые тоже не остались обделенными его вниманием. Ему собрали в ресторане гостиницы, ничуть не удивившись заявке, большую корзину с закусками, посудой, двумя бутылками шампанского.

И все это дожидалось их прибытия на яхте, шампанское охлаждалось в ведерке со льдом, а быстрый шкипер с хитрыми черными глазами, секущий все как надо, на ломаном английском обещал ему сервировать стол, расположенный на палубе под большим бело-голубым тентом, самым наилучшим образом «для синьорины».