На грани счастья

И почему-то трое взрослых, далеко не инфантильных, грамотных людей с большим жизненным опытом и старшая Катька предоставили шестнадцатилетней девчушке принимать решения, переложив на нее всю ответственность.

Мама в жизни участия не принимала. Ни в какой.

А месяца через четыре после папиной смерти к ним в гости приехал его друг и сослуживец поговорить с мамой.

— Она вряд ли сможет с вами разговаривать, — предупредила Дашка.

— Я все же попробую, — настаивал он.

— Он приехал поговорить о Васечке? — спросила мама, когда Дашке удалось до нее достучаться.

И тут, глядя на маму, Дашка с ужасом и величайшим стыдом осознала, что никто из них ни разу не разговаривал с ней об отце! Не пожалели, не поплакали вместе, не выслушали и не расспросили ее ни разу ни о чем!

А ведь он умер у нее на руках!

И никто — никто из семьи! — не спросил, как это было, не попросил рассказать что-нибудь, поделиться воспоминаниями, да просто не поговорил с нею!

Быть может, если бы она выговорилась, вспоминая его, не уходила бы так безвозвратно в небытие!

Иван Павлович приехал предложить маме работу.

— Мой знакомый из Министерства культуры рассказал, что итальянцы приглашают на работу специалистов по итальянской культуре и истории. Они под патронатом государства и с привлечением частных инвесторов начинают большую работу по новой каталогизации исторических раритетов. Для этого приглашают специалистов из других стран. Это как раз твоя специализация. Я поговорил, тебя внесли в списки, эта работа не меньше чем на полгода.

Она покачала головой и молча ушла в спальню.

— Поговорите с ней, — обратился к семье Иван Павлович.

А на следующее утро девчонки вошли в кухню и остолбенели — мама варила себе кофе и улыбалась!

Единственное, что она умела, — это варить превосходный кофе, для папы, разумеется, в первую очередь, и никому этот процесс не доверяла — варить Васечке кофе.

— Девочки, кофе будете? — бодрым голосом спросила она.

Дашка с Катькой беспокойно переглянулись, сели за стол, не сводя с мамы глаз. Она разлила кофе по чашкам, поставила перед ними на стол, себе и села рядом.

— Поеду в Италию, работать, — улыбаясь, сообщила она и объяснила такую резкую метаморфозу своего поведения: — Васечка приходил ночью, сказал: езжай, тебе там хорошо будет.

— Ку-куда приходил? — в полном замешательстве спросила Дашка.

— Ко мне, — улыбалась ей мама.