На грани счастья

И под стволами стояли на стрелке братковой, когда Власов спокойным, почти скучающим тоном разъяснял финансовую составляющую их встречи. И сваливали по-пластунски в другой раз, когда угодили под перекрестный огонь двух группировок, выясняющих, кому из них они должны «отстегивать», и в результате глобального отстрела «оказалось» — третьей.

И крутые наезды налоговой, умудряясь и товар со складов повывозить, и документы припрятать.

Они же при этом учились в институтах, и не «за галочку», а всерьез! Федька в Академии управления, Макс — в политехе, а Игорь — в финансово-экономическом.

Спали мало в те времена, часа по три, максимум четыре.

Жили много, а спали мало.

Макс все порывался ездить, отдыхать, мир смотреть! Зарабатываем же! Федька с ним солидарил, а Власов останавливал данные порывы:

— Наездимся еще, мужики. Сейчас застолбить основу надо, оборотный капитал наращивать, а не по пустякам растрачивать!

— Блин, Дагестан, финансист ты хренов, а отдыхать когда? Люди вон по Турциям, Египтам, Грециям, а мы? — возмущался беспредельно Макс.

— Ты историю мировой экономики знаешь? — занудствовал Игорь.

— Ну началось! — негодовал Скок. — Ну не знаю, и что?"

"— А то, что смутное время то, в которое только и делались, сколачивались все известные капиталы, имеет свойство быстро проходить. Пока есть возможность на такие отбивы и проценты, надо ковать! Так что отдыхать пока будем на даче, на природе родной с водкой, девочками и шашлыками, а мир потом посмотрим!

Он со скрипом согласился снять квартиру им с Федькой в начале девяносто четвертого все по той же причине.

В маленькой двухкомнатной квартире три здоровых лба и она с мужем, и так больше трех лет?!

Он спросил Анну Евгеньевну об этом на ее юбилее, который они с мужиками устроили по большой программе, от души и с размахом, и на который приехали его и Федькины родители.

— Анна Евгеньевна, как вы это вообще вынесли? Три здоровых лба, вы с Виктором Павловичем? Вы же вели все хозяйство, стирали, убирали, готовили?

— Да что ты, Игорь! — улыбаясь радостно, уверила его она. — Я и ваши мамы в те времена были самыми счастливыми матерями взрослых сыновей! И знаешь почему? — спросила, а он покачал непонимающе головой.