На другом берегу осени (БР √2)

Умения, приобретенные во время работы в других клиниках, постепенно деградировали, но все равно – опыт не пропьешь. Уж что-что, а пластику лица он делал всю жизнь, и как долго проходит шрам от рваной раны, с оторванными частичками эпидермиса и подкожного жира, отлично представлял.

Он пощупал Машину щеку, растянул немного кожу, глядя на красную полоску, растягивающуюся одновременно с окружающими тканями, аккуратно салфеткой вытер остатки цинковой мази.

- Что там, дядя Лева?

- Не знаю, - дядя Лева был в замешательстве.

Пусть даже не полгода, но вот до такого состояния щека должна была дойти за три-четыре месяца, нет, не до такого – рубец все равно бы остался, тут на несколько операций, после каждой из которых нужно восстановление. И вот какой-то пацан приходит и за несколько минут, как утверждает его племянница, залечивает шрам на триста-четыреста тысяч. Пусть рублей, но все равно обидно.

- Что он тебе сказал?

- Сказал, что занимался рейки, я погуглила, это действительно такое японское…

- Да, знаю, - Лев Иосифович поморщился.

Несмотря на конвейерность клиники, операции там делали добросовестно, шарлатанов хирург не любил. В волшебство, как и любой другой врач, он тоже не верил. В астрологию, бога – да, возможно, но все эти экстрасенсы, шаманы, хилеры и прочая шелупонь - для специалиста все их потуги лечить людей выглядели жалко, хоть и красочно. Да, были случаи непонятного излечения, Лев даже знал нескольких пациентов, которым повезло излечиться от рака, но это не то что доли процента – единичные случаи, иначе как внутренними резервами организма не обьяснимые.

- Не веришь?

- Нет. Но тут факт, против него не попрешь, - а ему очень хотелось против, чтобы хоть как-то обьяснить. – Да, я бы такое сделал только через несколько месяцев, причем ты бы ходила большую часть времени с опухшим лицом. Сколько он с тебя взял? И кто он?

- Кто – секрет, - Маша сделала серьезное лицо, потом расхохоталась. Сегодня вечером ей все казалось замечательным. – Если скажу – все обратно вернется.

- Ладно, не говори, - камеры наблюдения в коридоре, время – все это можно было сопоставить. – Увидишь его снова, обещай любые деньги. Дай мой телефон, пусть звонит в любое время.

На записи с камер белобрысый паренек зашел в палату, через десять минут вышел.

- Это он?

Иосиф Соломонович кивнул.

- Новый медбрат, точнее говоря просто брат – Паши Громова. Работает у нас недавно. Про него болтали, что пациента со шрамом вылечил за день.