На другом берегу осени (БР √2)

Расплачивался наличными, рублями, купил одну таблетку, выпил два коктейля, танцевал, разговаривал с девушками. Уехал домой в три часа ночи на такси, номер есть в справке. На выходе возмущался, когда его осматривали, охрана ничего подозрительного не нашла.

- Зачем приезжал? – женщина отполировала камень и поглядела на военного, поджав губы.

- Предположительно, завез бумагу от отца. Я думаю, что Жора обещал ему заплатить.

- И когда этот поц не заплатил, парень порешил и Жору, и двух его охранников?

- Ничего исключать нельзя, - при звуках голоса старика все замолчали.

– Но мне это кажется маловероятным. Парень молодой, слегка неуклюжий, Василич просмотрел записи с танцпола, утверждает, что боевых навыков у него нет. По крайней мере, двигается он как обычный не слишком тренированный человек. Так что убить двух охранников голыми руками он не мог. То, чем отрезали Жоре голову, должно быть минимум полметра длиной, сабля какая-нибудь или длинный кинжал. В кабинете ее не было, с собой парень ничего не проносил, на видео видно, что и под пиджаком ничего у него не было. Отпечатки пальцев на деньгах, ящике стола с отпечатками на дверной ручке не совпали, а он за нее брался с обратной стороны и еще оставил образец на выходе. Так что рабочей версией выдвигаем то, что есть еще кто-то, через тридцать минут после ухода парня прошедший в кабинет и все это там устроивший. А приезжал он вот зачем, - старик кивнул на журнальный стол, рыжий вскочил, принес папку.

- Раскрой там, где файл.

Рыжий открыл, посмотрел на лист, подвинул папку женщине.

Та нахмурилась, отчеркнула несколько мест ноготочком прямо по пластику.

- Это все?

- Алексей с группой выезжал на квартиру. Нашли еще один лист. Оружия не обнаружили, - доложил военный. – Лист скопировали, положили на место. Так что, предположительно, он еще позвонит. Кстати, Жоре он сегодня тоже звонил.

- Зачем? – поинтересовалась женщина.

- Понятно зачем, - развеселился рыжий. – Бабки хотел стребовать. Он же не знал, что Жоре верить нельзя, живому, а тем более мертвому.

Ну что, парня в расход?

Все посмотрели на старика.

- Нет, - покачал тот головой, - раз последний лист у него, выясним, что известно. То, что там написано, понимаем только мы. Да и по правде сказать, практически все мы восстановили, так что бумаги эти особой ценности не имеют. Но если парень хочет с этого поиметь денег, подкинем ему тысяч двадцать. Последим за ним месяц-два, если концов нет, уберем. А если выйдем на кого – все в плюс.