На дальних берегах (СИ)

Он кивнул и отпустил меня.

Поединок был окончен, и стоило Макарову дать сигнал, купол развеялся. И в ту же секунду я услышал громкие аплодисменты и крики. Не знаю, как представление остальным, но урок я получил очень серьёзный. Звучал он примерно так: «Увидел магистра на стороне врага — беги».

* * *— Ну как он тебе? — спросила Макарова супруга.

— Капитолина, ты же сама всё видела. Зачем этот вопрос? — спросил её муж.

— Степа, у тебя дочь ни с кем не помолвлена! Ты прекрасно понимаешь о чём я.

— Дорогая, он прибыл с девушкой.

— Она всего лишь телохранительница, — возразила Капитолина.

— Ага, — скептично начал отвечать Макаров, — тогда я аватар Стихии на Теллусе. — И заметив не понимание в глазах супруги: — Эта девушка — убийца. Хорошо подготовленный, сильный убийца.

— С чего ты взял? Почему ты пустил её к нам в дом?

— Юный Тьер поручился за неё. И завтра я обязательно проверю и её уровень подготовки.

В комнате ненадолго установилось молчание. И когда к задумчивым родителям зашёл Вадим, он первым делом спросил.

— Разве так могут двигаться обычные люди?

Макаров посмотрел на сына, усмехнулся.

— Не забывай, что его в тринадцать лет выпустили на поле сражения, где он сражался в общей свалке и где он, в отличие от некоторых, не получил ни одного наконечника стрелы в сердце.

— ОТЕЦ! ДОРОГОЙ! — одновременно раздались восклицания жены и сына.

— Степа, ну сколько можно, а? Даже я уже устала слышать в каждом разговоре попрекание нашего сына! — произнесла Капитолина.

Макаров не стал ничего отвечать, вместо это сказал.

— Через пару недель ты выйдешь против юного Тьера. И не дай Стихия ты не победишь!"

"— Отец, ты так шутишь? Да я половину боя не смог рассмотреть. Вы двигались словно тени.

— Капитолина, — не обратил он внимание на сына, — а может ты и права! Нам стоит попробовать выдать Дарью за Ярара, и когда у них появятся дети, я сделаю наследником своего внука. Уверен, Ярар не совершит моей ошибки и не будет жалеть своего сына!

Вадим закатил глаза.

— Чему ты собрался обучить Ярара и что я могу при нём показать?

Макаров долгое время не отвечал на вопрос сына. Может кто-то может назвать его сварливым, а порой до невозможности ворчливым стариком, но ему было плевать. Прошёл год, и Вадим, его единственный сын, смог подняться на целую ступень. Никто не знает кому какой отмерен срок, но он хотел, как можно больше передать ему. И он надеялся, что больше никогда не увидит, как его сын умирает.