Мышка для Котова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И у меня вдруг что-то щёлкает в мозгу. Мои сны, которые снятся почти каждую ночь. Странное помещение. Выстрел. Громкий. Оглушающий. Испуганное лицо молодого парня. Кровь. И детский крик. Мой крик, как оказалось.

— Ты не разговаривал после этого полгода. И знаешь, что самое забавное? Знаешь, кто заставил тебя заговорить? — батя смотрит лукаво. И я догадываюсь, чьё имя он назовёт. — Аня.

Стою с лопаткой в руках и рассматриваю девчонку с рыжими косичками и в белом платье, которое испачкано грязью.

— Не так нужно делать, — говорю ей, подходя с ведерком воды и своей лопаткой.

Опускаюсь на колени рядом и выливаю воду на песок. Огромные зелёные глазища начинают блестеть от радости. Девочка улыбается, показывая острые клычки. А я стараюсь не улыбнуться в ответ, ведь настоящие мужчины должны быть суровыми и помогать леди. Даже если эта леди измазана с ног до головы.

— Анютка моя, — улыбаюсь я, как ненормальный.

— Уже тогда Бельчонок сказала, что вы женитесь. Ты уже тогда глаз на девчонку положил.

Я улыбаюсь. Женимся. Ещё как женимся. И карапузов на неё похожих родим. Чтобы девчонка с бантиками белыми и в перепачканном платье. Чтобы пацан серьёзный, но со щеками пухлыми, за которые хочется потрепать.

— О чём мои любимые мальчики тут разговаривают? — родная ладошка мамы проводит по короткому ёжику волос на моей голове.

— Любимые? — батя перехватывает маму за талию и усаживает к себе на колени.

— Любимые, — мама ладошками гладит отца по лицу, а тот млеет. Вот был суровый мужик, а тут лужицей растекается.

Встаю, понимая, что сейчас происходит последний акт примирения, и возвращаюсь в свою комнату. Чтобы поцеловать приоткрытые губки своей девочки, толкнуться в нежное, ещё сонное, но податливое тело, заставив застонать и ноготками расцарапать мне спину в кровь. Моя девочка. Мой нежный мышонок. Моя страстная ведьмочка, укравшая моё сердце, кажется, раньше, чем я узнал, что вообще значит любовь.