Мышеловка для дикого

Я только кивнул в ответ, не желая вдаваться в дальнейшие подробности. История, конечно, не новая, но трагичная. Теперь мне понятны все стремления Конфетки, и я ее действительно не осуждаю. Даже понимаю.

И готов к ее ногам бросить весь мир.

Лишь бы простила…

– Спасибо, Лика, – выдавил из себя, потирая виски."

"Ответить мне она ничего не успела. Нас прервал звонок. Анжелика достала смартфон из кармана, посмотрела на экран и сразу же приняла вызов. Я не вслушивался, но после разговора девушка, кажется, с облегчением вздохнула и повесила трубку.

– Марина пришла в себя, – улыбнулась, пряча телефон снова в карман халата.

– Ее можно увидеть? – я даже приподнялся со стула, готов был бежать прямо сейчас к ней в палату, ну, или где там моя Конфетка.

– Я даже… – начала Лика с сомнением, но под моим умоляющим взглядом сдалась. – Ладно, Артур, проведу тебя.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж и свернули к стеклянной двери. «Отделение гинекологии № 1» гласила надпись. Огромными такими буквами, что даже слепой прочитает.

Какого черта она попросила отправить Марину сюда?

– Анжелика, – хотел уже поинтересоваться, но снова нас прервал ее телефон.

– Извини, Артур, у меня там пациент с послеоперационным абсцессом, мне надо бежать, – девушка слегка скривилась, бросила пару фраз медсестре на посту и направилась назад к выходу.

– Палата пятьсот двадцать, – молоденькая медсестричка привлекла мое внимание, а после кивнула в нужном направлении.

Сегодня прямо какой-то день пониманий, мать их! Ладно раньше, но сейчас! Что, черт возьми, я должен понимать? Какого хрена все вокруг говорят какими-то загадками?

Надо бы еще договориться об отдельной палате, и почему мне раньше эта мысль в голову не пришла. Самые лучшие условия, оплата врачам и медсестрам – моя Конфетка заслуживает даже большего.

И заодно узнать, что же случилось на самом-то деле?

Конфетка и так лежала в одноместной палате, достаточно просторной. Я вошел, стараясь не шуметь, и аккуратно прикрыл дверь. Вдруг спит?

Но нет, тут же повернула голову, и на фоне лица, слившегося по цвету с постельным бельем, выделялись только глаза. Потемневшие, полные боли.