Мышеловка для дикого

И на ловца, как известно, и зверь…

Только ответил, собираясь задать еще парочку вопросов Ирине Васильевне, как услышал голос из коридора:

– Бабуля, я дома.

Глава 38

Марина

Как хреново-то! Просто сил нет шевелить ни ногами, ни руками. Всего-то в супермаркет практически за углом сходила, а еле доползла до своей квартиры. Ноги ватные, голова кружится, низ живота не сильно, но тянет – Господи, дай теперь мне сил до кровати доползти.

– Бабуля, я дома! – крикнула, зайдя в квартиру.

Странно, что она не сразу вышла. Даже удивительно, что на мою бодрую старушку совсем не похоже.

Поэтому и странно. Ладно, разберемся.

Сбросив обувь, зацепилась ногой за мужские туфли, и тут же горло как будто спазмом перехватило. Сдавило так, что резко в легких кислород закончился. А в груди бешено начало отбивать чечетку сердце.

Не может быть! И у него хватило наглости припереться ко мне домой?

«А вдруг это Валера?» – мелькнуло в голове, и я попыталась успокоиться, но все равно замерла, навострив уши.

Еще и на туфли снова взгляд опустила – дорогие, даже очень. Вряд ли Валера, а значит у этого негодяя хватило наглости припереться ко мне домой.

Из кухни – ни звука. А я еще шла, так погрузившись в свои мысли, что не обратила внимания на машины во дворе.

– Мариночка, – все-таки бабушка вышла мне на встречу, улыбаясь на все свои тридцать два зуба.

А я так и стояла возле входной двери, прижавшись спиной к стене. Ноги еще сильнее подрагивали, и казалось, что я сейчас сползу на пол. Или грохнусь без сознания – еще и тошнота дала о себе знать.

– Привет, – ответила своей старушке, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, чтобы хоть немного успокоиться.

Мне сейчас нервничать категорически противопоказано, но довольный взгляд бабули никак не настраивал на позитивный лад. Мысленно застонала, прикрывая глаза – по моему взгляду старушка определила все мысли, что бродили в моей многострадальной в голове.

– Пойдем, Мариночка, чайку попьем.

Лучше бы она меня снова в магазин отправила, а сама в это время выпроводила Артура за дверь. Успел, гад такой, бабулю охмурить.

Вот чего ему, спрашивается, на месте не сидится? Зачем лезет и лезет со своими извинениями?

«Долго будешь стоять истуканом?» – я себя все-таки одернула, хоть и чувствовала загнанной в ловушку.