Мы все из Бюллербю

Даже Черстин ездила с нами. Улле дал ей в руки веточку, и она размахивала ею, а Улле пел старинную песню.

В золотой коляскеПо дороге тряскойЕдет крошка Черстин.Держит кнутик золотой,Всем кивает головойНаша крошка Черстин.Вообще-то пели мы все, каждый своё. Агда пела такую песню.

Настало лето,Сверкает солнцеИ пахнут цветы на лугу!А Лассе пел так:

Настало лето,Сверкает солнцеИ пахнет навоз на лугу!И он был прав. На лугу в самом деле пахло навозом, но ведь петь об этом не обязательно.

Потом мы с Бриттой, Анной и Агдой наломали сирени, что растёт за нашим дровяным сараем, и отнесли её на луг.

"Шест установили на лугу, и вечером все танцевали вокруг него. Дядя Эрик замечательно играет на гармошке. Он играл разные танцы, а мы танцевали. Все, кроме дедушки и Черстин. Дедушка сидел на стуле и слушал музыку. Сперва он держал Черстин на коленях, но она дёргала его за бороду, и потому дядя Нильс посадил её к себе на плечи и стал танцевать вместе с ней.

— О-хо-хо! А ведь когда-то и я танцевал вокруг купальского шеста!

А после танцев мы играли в горелки и разные другие игры. Нам очень нравится играть вместе с папами и мамами, но они играют с нами только в Иванов день.

В этот вечер нам разрешили лечь спать попозже. Агда сказала, что перед сном надо девять раз перелезть через изгородь и положить себе под подушку девять разных цветков, и тогда тебе приснится жених.

Нам с Бриттой и Анной очень захотелось увидеть во сне женихов, хотя мы и так уже знали, кто за кого выйдет замуж. Я должна была выйти замуж за Улле, а Бритта с Анной за Лассе и Боссе.

— Ты хочешь лазить через изгородь? — спросил Лассе у Бритты. — Лазай себе на здоровье, но предупреждаю, я на тебе не женюсь, даже если ты увидишь меня во сне. Я не верю в приметы!

— Надеюсь, что я им не приснюсь! — сказал Боссе.

— Я тоже, — сказал Улле.

Вот дураки, не хотят жениться на нас!

Агда предупредила, что лазить через изгородь надо молча, нельзя ни смеяться, ни разговаривать.

— Тогда Лизи лучше сразу лечь спать! — сказал Лассе.

— Это ещё почему? — возмутилась я.

— Потому что дольше двух минут ты молчала, только когда болела свинкой. А за две минуты девять раз через изгородь не перелезть.

Мы махнули на мальчишек рукой и полезли через изгородь.

Сразу за изгородью начинается густой лес.