Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Ползала перед ним на коленях, кричала признания, оправдания, обвинения, вопила, точно обреченная фавероль.

Больше всего ее поражало, с каким хладнокровием он за этим наблюдал.

Амара помнила, как зажигала в нем страсть. Но сейчас от этой страсти не было и тени.

В серых глазах Грэма Фрейзера была не страсть, которую она знала.

А отвращение и ненависть.

Брезгливость.

Мужчина, которого она обожала, брезговал ей?

Амара не могла этого стерпеть.

У нее всегда получалось, всегда, так что же сейчас?

Он все равно не устоит перед ее красотой.

В запале Амара совершенно позабыла про позорную надпись на лбу. Она дернула платье, намереваясь сбросить его с себя. Даже не подумала, что без помощи служанки это почти невозможно.

Она потеряла все?

Нет, она не могла!

По-любому, есть какой-то выход, какое-то зелье, есть что-то, что поможет ей выкрутиться…

Грэм наблюдал с хладнокровным спокойствием.

И вдруг он перехватил ее запястье. Амара уж было подумала, что за этим последует привычный секс, и она переломит его на свою сторону.

— Сколько помню, ты всегда с этим кольцом, — проговорил он, и женщину кинуло в дрожь. — Оно же такое простое… Жемчуг неровный, необработанный. Оно больше подойдет женщине простого сословия, нежели аристократке. Так почему ты носишь его, не снимая? А, Амара?

Она помертвела.

Он не может знать про кольцо русалок!

Просто не может!

Надпись «Шлюха» на лбу еще как-то можно пережить.

Но не то, что откроется ему, если он его снимет.

Амара и сама не знает, что там будет.

В последний раз она снимала его полгода назад.

А если колечко не снимать время от времени, то время, оно… Оно же летит, как бешеное…

— Не снима-а-ай!

Но Грэм больно выкрутил ее запястье, сжав своими сильными пальцами, а потом снял с ее пальца кольцо.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет! — как безумная заорала Амара.

Но было уже поздно.

ГЛАВА 73

Грэм

Я смотрел на нее, и меня чуть не вырвало.

Я не мог поверить, что делил постель с этой…

Женщиной.

Хотя, пожалуй, это существо не заслуживало ей называться.

Когда я вспомнил про сережки моей матери, которые должны были изменить ее облик при побеге, и соотнес их с кольцом Амары, что она никогда не снимала, я и предположить не мог, что увижу…

Это.

Я решил, что Амара улучшает свою внешность, это да.

В свете того обмана, паутиной которого она меня опутала, это было даже неудивительно.

После того поцелуя на пляже с моих глаз как будто спала пелена.