Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

— Кажется, госпожа Виола в чем-то вымачивала тушки, чтобы мясо стало мягким. Но что это за состав, мы не знаем, — задумчиво проговорила Онориса. — Наверное, это был какой-то очень сложный маринад с большим количеством специй, дабы размягчить фаверолье волокно… Вот что, мадам Шатопер, попробуйте вымочить фавероль в пюре киви с добавлением карри и наложите руну «маяги». В детстве я слышала про такой способ маринования мяса от деда, который сорок лет ходил по морям. Но за результат я не ручаюсь, мадам… Так он готовил мясо акул, а вовсе не фаверольку.

Амара была уже не в том положении, чтобы проверять полученную информацию. Она была готова ухватиться за любую тонкую соломинку.

Киви и «маяги» — значит, киви и руна «маяги».

А акула или фаверолька — какая, в сущности, разница?

ГЛАВА 71

К ужину с капитаном Баббингом Амара вышла в белом платье с золотым шитьем и белом тюрбане с большим изумрудом посередине, на котором и держался весь тюрбан.

Камень располагался как раз на том самом месте, где на ее лбу и располагалась позорная прыщавая надпись, надежно прикрывая ее.

Помимо Баббинга на ужине присутствовали еще офицеры — друзья Грэма. Некоторые были с женами.

Когда она вошла в шатер, где проходил ужин, все мужчины повернули головы к ней.

И хотя Амаре нужен был только Грэм, мужское внимание было ей как бальзам на душу.

Она не планировала изменять адмиралу…

Пока не заполучит его в мужья.

Ну а там уж…

В его окружении слишком много красивых военных, м-м-м…

Например, Амаре всегда нравился Баббинг — этот учтивый молодой человек со светлыми локонами и даром поэта.

Ей бы очень польстило, если б капитан влюбился, написал о ней оду и покатал на своем большо-ом корабле.

— Мадам Шатопер, сегодня вы особенно прекрасно выглядите, — словно прочитав ее мысли, Баббинг приложился к ее ручке. — Словно пэри, околдовали меня одним только взглядом прекрасных глаз, что блестят ярче этого изумруда.

Амара самодовольно улыбнулась, хотя предпочла бы слышать этот цветистый комплимент от Грэма.

Он стоял в окружении офицеров, но улыбнулся, едва встретившись с ней взглядом.

Все хорошо.

Все просто чудесно!

Виола сбежала, он не знает, что она — это она, да ему и плевать на нее с самой высокой башни храма.

— Но еще великолепнее этих зеленых глаз — ваш кулинарный талант, — продолжал Фридрих Баббинг с придыханием.