Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Более того, именно Амара советовала мне делать все эти косметии, изуродовавшие мою естественную красоту. Бабулька хочет избавиться от меня, окрутить тебя вокруг пальца и женить на себе! Я знаю, что ты меня ненавидишь, но это не повод не признать очевидные вещи, Грэм!

Я не собиралась, но выпалила все это на эмоциях, хотя понимала — он мне снова не поверит.

Слишком велико влияние гадины.

Интересно, чего такого сверхъестественного она делает в постели, что он буквально ею очарован?

Самое удивительное, что на протяжении всей моей тирады он слушал.

Но когда я договорила, Грэм презрительно процедил сквозь зубы:

— Хорошая речь. Вдохновенная. Жалко только, что вранье от первого до последнего слова.

— Бессмысленно, — я покачала головой и поднялась. — Эта прожженная бабулька тебя околдовала. Может, она тебе приворотное зелье добавляет или яд какой? А, неважно! Я не намерена продолжать этот бесполезный разговор…

— Я не разрешал тебе уходить, Виола, — с пугающим спокойствием сказал муж.

Он преградил мне путь к двери — высокий, широкоплечий и злобный, как дьявол.

Серые глаза Грэма полыхнули багровым.

Он и раньше злился и вел себя грубо, но даже тогда такого не было.

Что-то здесь не так!

Похоже, Амара и впрямь что-то ему подмешала!

— Пропусти меня… — тихо попросила. — Пропусти, иначе случится что-то плохое…

В следующее мгновение я оказалась прижата к стене его мускулистым сильным телом. В руке Грэма как по мановению волшебной палочки возник острый нож.

Кортик, который он выхватил из поясных ножен и прижал лезвие прямо к моему горлу.

— Знаешь, как давно я об этом мечтал? — прозвучал в моем ухе его вкрадчивый шепот. — Ты заслужила это, переделка. Пришла пора заплатить по своему давнему счету. Жизнь за жизнь.

Пол поместья сотрясся — внизу, в подземелье Дэйган зашелся в яростном реве, а гром вторил ему.

— Твой дракон говорит, что ты не должен меня убивать, Грэм, — прошептала я, кожей чувствуя ледяное лезвие. — Она что-то сделала с тобой, клянусь! Просто поверь мне.

— Откуда тебе знать, что говорит мой дракон?

— Я его чувствую.

— Ты не можешь. Ты не моя истинная. Ты — предательница, тупорылая переделка и наглая лгунья. И за это ты умрешь.

Я зажмурилась, ожидая, что кортик пронзит мое горло, но вдруг с безграничным удивлением почувствовала на своих губах его губы.

Грэм поцеловал меня с грубой, животной страстью и я ответила на этот поцелуй, потому что это было все-таки лучше, чем смерть.