Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Ты делил со мной постель, делил еду и питье, а, значит, выпей, выпей, выпей его!».

— А у тебя есть на этот счет какие-то сомнения, милый? — она постаралась не выдать дикого волнения и юлой закрутилась вокруг Фрейзера.

— Леди с приема утверждают другое, Амара.

Грэм, прищурившись, посмотрел на нее, и Амара подумала, что этот красивый статный мужчина будет принадлежать ей.

Она не позволит переделке украсть его!

Она все сделает.

Наизнанку вывернется!

— Они просто не поняли, ты же знаешь, эти курицы немногим умнее твоей безмозглой жены! — лихорадочно принялась объяснять Амара.

— Дэйган… Я своими глазами видел, как она его гладила, — совсем не слушая Амару, медленно проговорил Грэм. — Ты же знаешь, в шторм у него всегда болит голова. Но когда моя жена к нему прикоснулась, эта боль прошла.

У него был такой очарованный взгляд, такая ласка звучала в холодном голосе адмирала, когда он произнес ненавистное Амаре имя, что женщина окончательно струсила — все пропало!

Одновременно ее пронзила тяжелая, тугая, яростная ревность к падчерице.

Нет!

И тут вдруг Грэм, не отдавая себе отчета, задумчиво взболтнул жидкость в бокале и залпом выпил.

Женщина чуть не закричала от облегчения.

Ну, вот и все.

Теперь все пойдет по плану.

Теперь ты мой.

— Она распылила перед ним дурман, Грэм. Большое облако дурмана, — зачастила она. — Поэтому дракон отреагировал на нее так спокойно. Виола хорошо подготовилась.

С огромным удовлетворением отметила, что радужка глаз мужчины вспыхнула кроваво-красным.

Свежий яд скорпены подействовал так быстро, как и ожидалось!

Словно в подтверждение этого, до того спокойный, сдержанный и задумчивый, Грэм грязно выругался и швырнул фужер об стену — он разлетелся тысячей осколков.

— Дурман токсичен даже в малых дозах! — прорычал он и поднялся. — Ради глупой прихоти эта мразь подвергла опасности не только жизни людей, но и моего дракона. Она за это ответит!

Глаза Грэма налились злобой.

Амара физически ощутила волны дикой агрессии, которые пошли от него.

Яд скорпены вызвал в нем бурю. Чистую, неконтролируемую ненависть, направленную на Виолу.