Мы влипли

Звоню сначала на работу, а потом в деканат. Спрашиваю, когда я смогу подъехать за документами.

— В любое время? — переспрашиваю, — что ж, спасибо.

— Одна ты туда не поедешь, — говорит Матвей, едва я сбрасываю вызов.

Пока я звонила, он наблюдал за мной, откинувшись на спинку стула и теперь продолжает сверлить взглядом.

— Хорошо, — легко соглашаюсь, после чего поднимаюсь из-за стола и начинаю суетиться с посудой.

Я вообще решила больше с ним не спорить, если вопрос не принципиальный. Раз Матвею будет спокойнее, если я поеду не одна, значит, пусть будет так.

— Поедем вместе. Ты заберешь документы, трудовую, а на следующий день вернемся. Если все быстро получится, можно даже и в этот же день.

— Ладно. Только не сегодня. Хочу, чтобы ты выздоровел окончательно. А поездка, это ведь несколько часов на машине, все же нагрузка.

— Иди ко мне. Это поспособствует моему выздоровлению.

— Да?

— Совершенно точно.

— Ладно.

Вытираю руки бумажным полотенцем, отбрасываю его и шагаю к Матвею.

Усаживаюсь на него и обнимаю за шею.

— Так? — интересуюсь.

— Да.

Его руки уже на моей талии, а губы у самых моих губ.

— А теперь поцелуй и скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя.

Весь день мы валяем дурака.

Заказываем еду на дом, разваливаемся на диване и смотрим разные фильмы.

— Круто, — говорю ближе к вечеру, — давно я так не отдыхала. А ты?

— Стоило заболеть, чтобы получить все это, — усмехается Матвей.

Закидывает руку мне на плечо и целует в щеку.

— Нет, не нужно болеть. Обещай, что не будешь специально! — тут же говорю и смотрю на него.

— Ладно, не суетись так.

МатвейХотя можешь и суетиться, Полина.

Мне так не хватало всего этого от тебя. Заботы и внимания.

Я не привык, вообще-то.

Отец не из тех, кто будет сильно заморачиваться с проявлением нежности или заботы, разве только что-то экстренное. Наподобие помощи с боями. В остальное время он слишком равнодушен ко всему окружающему. Мать уже давно дарит свою любовь другой семье.

Я привык, что я сам по себе.

И никогда не рассчитывал на что-то особенное, хотя очень хотелось.

Подсознательно.

Но теперь говорю об этом в открытую.

Как там, в Библии: все тайное становится явным.

Вот оно и становится.

А явное это то, что я влюблен до потери пульса. Подсел на твое внимание Полина, и на тебя. И мне уже не соскочить.

Хочу быть только с тобой, без вариантов.

Девочка смотрит на меня и улыбается, а мне снова хочется касаться ее. Безумно хочется, так, что не удержаться.

Обнимаю и прижимаю к себе. Целую в висок.