Мы влипли

Народу на улице по случаю выходного дня довольно много, так что за свою безопасность я не переживаю. Неторопливо шагаю вперед и все думаю о том, как же быть дальше.

В конце концов, плюю на все, вызываю такси и называю водителю адрес Матвея.

Прошу остановить машину и высадить меня, не доезжая одной улицы, потому что вдруг решаю, что перед разговором мне просто необходимо немного пройтись. Просто для того, чтобы собраться с мыслями.

Расплачиваюсь, вылезаю из такси и иду по тротуару неторопливым шагом.

Через какое-то время замечаю, что ноги несут меня все быстрее и быстрее.

Успела отвыкнуть от того, какими шикарными могут быть некоторые дома, и квартиры с отдельными входами и индивидуальными паркингами.

Останавливаюсь на секунду чтобы перевести дух после быстрой ходьбы, и только собираюсь сделать шаг по направлению ко входу, как прямо передо мной взвизгнув тормозами останавливается ярко-красная «Хонда».

Непроизвольно делаю несколько шагов назад, к ряду красивых сосен, что растут вдоль тротуара.

— Маш, слышь, — произносит одна из девушек манерным голосом и затягивается, — я что-то боюсь.

— Ой, да блин, Стась, чего бояться-то?

— Ну, не знаю, вдруг его не окажется дома?

— Да дома он. Бабка, которую я наняла, ясно сказала, приехал час назад и больше никуда не выходил.

— Все равно страшно. А если прогонит?

— Нас? Да ты посмотри на себя в зеркало. И на меня тоже. Да за нами все парни в школе увивались, забыла уже? А он как раз сейчас ни с кем не встречается.

— Точно?

— Точнее не бывает. Ленка сказала, она в его компании трется. Так что, не дрейфь подруга, вперед и с песней. Когда, если не сейчас? Начнем разговор с чего-нибудь отвлеченного, а потом слово за слово…

— Ладно, пошли уже.

Девушки бросают сигареты и, зазывно виляя бедрами, идут прямо к квартире, в которой живет Матвей.

У меня внутри все замирает.

Вот они подходят прямо к его двери и звонят в звонок домофона. Я наблюдаю за ними и не могу отвезти глаз.

Проходит где-то с полминуты, и они звонят снова. А потом еще раз.

Наконец, дверь распахивается. В дверном проеме я мельком вижу Матвея, а дальше его фигуру загораживает дверь, потому что я непроизвольно отстраняюсь. Хотя и понимаю, что со своего места он никак не может меня видеть.