Мы влипли

Повезем сейчас в отделение писать заявление. А к вам едет группа быстрого реагирования и еще кое-кто. Воронов постарался. Менты, короче. Так что, предупреди своих и подсуетитесь там, если не хотите провести всю ночь в обезьяннике. Ребята горячие, церемониться не будут. Пока разберутся, кто есть кто.

— Ясно, — бросает Матвей.

Из телефона доносятся новые звуки возни и связь обрывается.

— Ты чего так побледнела, Полина? — вдруг обращается ко мне отец Матвея и наши взгляды встречаются.

Я хмурюсь.

Он сам не понимает?

Но кажется, что все он понимает, просто так спрашивает.

— Не волнуйся, все будет нормально. С тобой и с ним.

Я отчего-то ему верю.

В той части, что касается меня, я поверила еще раньше.

Поверила, что со мной все будет хорошо, лишь только Матвей появился. Это чувство безопасности и облегчения накрыло, будто куполом, и я совершенно отчетливо осознала одну вещь.

Пока Матвей рядом, со мной не случится ничего плохого. Он не допустит.

Единственное, из-за чего я переживала все это время, и очень сильно, как там он сам и его ребята.

Сейчас же, глядя на отца Матвея, такого же уверенного в себе, как и его сын, я начинаю осознавать, что и с Матвеем тоже все будет хорошо.

Должно быть. Обязательно будет.

Он сильный и выдержит. А еще за ним поддержка такого крутого отца, у которого нашлись знакомые среди полицейских чинов с такими удостоверениями, что у более низких чинов делается ступор.

Теперь можно совсем ни о чем не волноваться.

Сейчас, когда вмешался и он тоже, все совсем точно будет хорошо.

Только бы они продержались там еще немного.

Возможно даже так получится, что всю контору прикроют и призовут Семена и его отца к ответственности."

"Конечно, призовут, ведь тот мужчина сказал его отцу, что он теперь бывший старший лейтенант. Уверена, это не пустые слова.

На меня вдруг наваливается такая усталость, а глаза начинают слипаться.

Подремать мне не дают. Совсем скоро мы тормозим около дежурной части.

Все дальнейшее я помню плохо.

Я пишу, отвечаю на вопросы и снова пишу. Дима делает то же самое. Леонид Юрьевич не отходит от нас ни на шаг и подсказывает, что как делать и говорить.

Мне кажется, мы проводим здесь не меньше десяти часов, хотя на самом деле, думаю, что меньше, часа три-четыре. В какой-то момент Игнат Сергеевич приносит кофе и подает мне бумажный стаканчик. Благодаря этому становится чуть легче.

Наконец, все заканчивается.