Мы влипли

Если бы не эти слова и не эта уверенность в голосе парня, я бы закричала от страха.

Семен наносит один точный удар за другим, и в тех местах, где проходятся его перчатки, на коже Матвея остаются кровавые порезы.

— Что это? Почему так? — срываюсь.

— Похоже, у Семена специальные перчатки. Знаешь, такие, с острой поверхностью.

В голосе Андрея теперь тоже некоторое волнение.

— Разве так можно?

— Вообще нет, но кто будет за этим следить? Не волнуйся, Матвей справится.

Лицо Семена наглое и довольное. Он ни секунды не стоит на месте, кружит по рингу, точно заведенный и на любой выпад Матвея реагирует ответным выпадом, от которого сложно увернуться.

В какие-то моменты ему сложно двигаться и скорость реакции несколько замедленная. Семен это тоже прекрасно видит, а потому старается ударить по больному месту, специально рассчитывает удары так, что Матвею сложно уйти.

Каждый раз, когда не удается, на коже Матвея появляется очередной порез от перчаток Семена, а зал заходится в неистовом крике.

Пару раз Матвей достает Семена по лицу и тот не в состоянии увернуться. Но каждый раз после этого Семен становится только злее.

И довольнее.

Потому что он уверен в своей победе.

Потому что он видит, Матвей уже вымотан и сейчас, в отличие от драки на стоянке клуба, все преимущества на его стороне.

А дальше…

Я не знаю, что, как и почему. Я просто сижу и не могу поверить глазам.

Семен делает очередной выпад. Выстраивает все так, чтобы ударить по больному. Знает, что Матвей плохо владеет правой рукой. Уверенный, должно быть, что уж на этот раз свалит Матвея с ног, как вдруг получает удар такой силы, прямо в челюсть, что чуть не валится сам.

Получает той самой рукой, которая у Матвея не работала. Только теперь что-то будто изменилось. Семен пытается прийти в себя. Пришел бы, уже через доли секунд, но Матвей не дает ему такой возможности.

Наносит удар за ударом так жестко и методично, словно в него сам черт вселился.

Зал замирает.

Семен окидывает все вокруг удивленным взглядом, стоит пару секунд, а потом начинает медленно оседать.

Еще секунда и он уже лежит на ринге без признаков движения с полностью разбитым лицом, а Матвей стоит над ним, тяжело дыша и широко расставив ноги.