Мы сделаем это вдвоём

Он перебирал мои волосы, я обняла его и тоже касалась то тут, то там – чтобы, ну, познакомиться со всех сторон, везде, во всех смыслах. А он улыбался, и тоже то поглаживал, то целовал, и как же это оказалось хорошо!

А потом в дверь поскреблись. Аккуратно, но настойчиво.

- Кто это не может без вас ночью? – рассмеялся Анри.

- Они пришли спать. Пустим?

- Ваши волшебные коты? Придётся, наверное.

- Ничего, летом я обустрою второй этаж, переберёмся туда. Там никто нам не помешает.

Я поднялась, набросила на себя рубаху – на всякий случай – и сняла все заклинания с двери.

Я же прислушалась – что у нас в доме.

У нас в доме что-то происходило в зале – кто-то похрапывал, кто-то тихонечко разговаривал. А в кухне должен остаться пирог с рыбой, и ещё кое-что… Я поняла, что вполне проголодалась, в ужин-то не до еды было.

Прокралась поближе к зале, прислушалась."

"- А потом пошла девица по воду, а косолапый-то её подкараулил, и хвать! И утащил к себе в берлогу. Уж она плакала и кричала, и просила отпустить, но не отпустил он её, - размеренно и напевно говорила Меланья.

Шуршало веретено – эта девочка не умеет просто так сидеть. Даже когда парню сказки рассказывает. Парень же, надо полагать, не сводил с неё глаз.

- И что, никто не пошёл её спасать?

- Сначала испугались, поплакали, а потом подумали – и перестали.

Мне было интересно, что там дальше, с сироткой и косолапым, но – с Анри ещё интереснее. Я взяла на кухне пирог, положила в тарелку холодец и прихватила хлеб и майонез. И пару вилок.

- Хотите? – показала ему, вернувшись в комнату.

- Друг мой Эжени, вы необыкновенны. Да, хочу, благодарю вас.

И дальше мы снова занавесили нашу дверь силовыми кабелями и принялись сначала есть, что я принесла, а потом обниматься, и ещё можно было забраться под толстое одеяло и там тоже обняться.

До утра, до весны, до… Не важно. Главное – вдвоём.

Часть четвёртая. Там, за туманами 1. Шила в мешке не утаишь

Это восхитительное утро началось с того, что мои милые котики сели у двери и подмявкивали, чтобы их выпустили наружу. Мол, сами-то спите себе, а нам пора.