Мы с тобой

"

"Одна ее часть хотела подбежать к нему, заключить его в объятия и довериться ему, но другая часть, видящая наручники на нем и двух его друзей, следующих за ним, сказала ей, что он здесь не по собственной воле. Что он пришел сюда вовсе не потому, что осознал, как плохо с ней обошелся, и захотел попросить у нее прощения. Он не хотел к ней приходить. Его притащили насильно.

Пусть проваливает. У нее есть гордость.

Только потому, что на руках у нее ребенок, она не встает и не бежит в дом.

Перестав кормить Эли, Люси-Энн поправила одежду и, прижав малыша к плечу, начала поглаживать его по спинке.

То, как он сузил свои зеленые глаза, сказало ей, что она больше не может тянуть с объяснениями. Ей следовало сообщить ему об Эли раньше. Когда она только узнала о своей беременности, она струсила. Потом она не смогла его найти. Затем она разозлилась на него из-за его помолвки с божественно красивой итальянкой по имени Джианна.

И вот он стоит перед ней, высокий, атлетически сложенный, с коротко стриженными золотисто-русыми волосами. Черная рубашка подчеркивает ширину его плеч, а джинсы сидят низко на бедрах. Щетина на щеках и подбородке делает его похожим на пирата.

Она знала о нем все. Знала даже, что шрам у него на локте был следствием не падения с велосипеда, как он всем говорил, а удара пряжки отцовского ремня.

Их всегда многое связывало. Теперь еще и ребенок.

Поднявшись с качелей, она перевела взгляд с Эллиота на его закадычных друзей – задумчивого Конрада Хьюза и веселого Малкольма Дугласа. Разумеется, это они притащили его сюда. Оба счастливы в браке и, похоже, решили облагодетельствовать Эллиота.

У них ничего не выйдет. Она не собирается выходить замуж. Особенно за плейбоя вроде Эллиота Старка.

– Джентльмены, почему бы вам не снять с него наручники и не оставить нас одних, чтобы мы смогли поговорить с глазу на глаз?

Конрад, владелец казино, достал из кармана ключ.

– Конечно. – Он посмотрел на Эллиота: – Надеюсь, ты не полезешь на нас с кулаками из-за нашей маленькой шалости.

Шалости?

Ее охватил праведный гнев.