Мы с тобой

– Мы выскользнули через черный ход.

– Раньше их это не останавливало.

– Я усилил охрану, – сказал он, медленно подходя к ней. – Я не хочу, чтобы кто-то досаждал тебе и Эли. Мне надоело заигрывать с папарацци. Я, как любой человек, имею право на частную жизнь. По крайней мере, я знаю, что это место уединенное и безопасное.

– Такое же уединенное и безопасное, как лес, где мы играли в детстве.

Рядом с Эллиотом она всегда чувствовала себя защищенной.

Остановившись перед ней, он взял кончиками пальцев прядь волос, упавшую ей на лицо.

– Зачем ты меня поцеловала после гонки?

– Чтобы пресса от нас отстала. – «Чтобы другие женщины знали, что он несвободен?» – Потому что я захотела это сделать, – призналась она.

Он легонько потянул ее за волосы.

– Почему ты меня укусила?

– Чтобы ты не расслаблялся, – игриво рассмеялась она.

– В последнее время ты держишься более уверенно.

Его зеленые глаза озорно блестели. В них читалось обещание.

– Материнство сделало меня более смелой.

– Мне доставляет удовольствие осознавать, что ты чувствуешь себя комфортно, – сказал Эллиот, прислонившись к каменным перилам.

Как бы сильно ей этого ни хотелось, она боялась доверять Эллиоту. Она не могла игнорировать тот факт, что до недавнего времени она не интересовала его как женщина.

– Звучит так, будто раньше я была неприметной серой мышкой, нуждавшейся в смене имиджа, как считает один из репортеров.

Эллиот тихо выругался:

– Ты слышала их вопросы?

– Звуковая система в ложе работает отлично.

– Не забывай, что я разглядел твою красоту задолго до этого.

– Если ты давно считаешь меня сексуально привлекательной, почему тебе понадобилось столько времени, чтобы дать мне это понять?

– Насколько я помню, это ты сделала первый шаг.

У нее немного поубавилось уверенности, когда она подумала о том, что они, наверное, до сих пор были бы просто друзьями, если бы в тот вечер, когда они пили вино и предавались воспоминаниям, она бы не поддалась внутреннему порыву и не поцеловала его.

"– Спасибо, что напомнил, как я выставила себя идиоткой.

– Ты все неправильно поняла. – Взяв ее за руку, Эллиот переплел ее пальцы со своими. – Я всегда находил тебя привлекательной, но ты была для меня недосягаемой. Ведь дружба – это святое.

Ей хотелось ему верить.

– Поэтому ты крутил романы с другими женщинами, когда тебя влекло ко мне, – усмехнулась она.

Он сжал ее руку.