Мы с тобой

Может, принести тебе чего-нибудь?

Перестав фотографировать, она бросила на него взгляд через плечо:

– Все в порядке. Спасибо. Я наслаждаюсь тишиной. Фрески и книги хороши.

У него возникло ощущение, что она постоянно фотографирует не из удовольствия, а для того, чтобы не смотреть на него.

– Если тебе хорошо, почему ты напряжена?

Опустив фотоаппарат, она осторожно посмотрела на Эллиота:

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Люси-Энн, это я, Эллиот. Мы не можем сделать вид, будто нам пятнадцать лет и мы отлично понимаем друг друга.

Закусив губу, она немного подумала, после чего выпалила:

– Я благодарна тебе за то, что ты для нас делаешь, но я опасаюсь твоей возможной реакции.

Эллиот провел рукой по своим коротко подстриженным волосам.

– Мы прояснили этот вопрос по дороге сюда. Завтра на трассе со мной ничего не случится.

Мимо них прошла пожилая пара с планом музея. Немного помедлив, Люси-Энн убрала фотоаппарат и сказала:

– Я говорю о вспышке гнева. Должно быть, ты очень зол на меня за то, что я не сказала тебе об Эли раньше.

Я признаю, что была не права. Что мне следовало активнее тебя искать, когда ты исчез. Я просто жду, когда ты выплеснешь на меня свой гнев.

Господи, неужели она и вправду думает, что он может на нее наброситься? Он никогда не будет таким, как его отец. У него нет проблем с самоконтролем. Своим негативным чувствам он дает выход только во время гонок.

Наверное, он все же не так сосредоточен, как утверждает, иначе бы понял, что Люси-Энн не может быть в нем полностью уверена.

Как она вообще может быть в чем-то уверена, когда в ее жизни с раннего детства отсутствовала стабильность? Когда ее мать меняла бойфрендов и мужей, как перчатки, а ей не уделяла должного внимания? Возможно, именно поэтому Люси-Энн всегда защищала своих друзей. Она хотела быть нужной.

Он указал ей на банкетку, и они сели на нее.

– В детстве ты всегда брала на себя мою вину. Так было, когда я разбил аквариум и принес в школу змею.

Она грустно улыбнулась:

– И когда ты отрезал косу Шерилин.

Это было жестоко.

– Она обидела тебя и заслужила это. Но тебе не следовало брать мою вину на себя. После этого ты целую неделю убирала класс."

"– Я всегда с радостью задерживалась в школе после уроков. К тому же моя мать не наказала меня. Она просто посмеялась и велела мне извиниться перед Шерилин. – Она уставилась на свои руки, сложенные на коленях. – Твой отец точно не смеялся бы, если бы ему позвонили из школы.

– Тут ты права, – сказал Эллиот, взяв ее за руку.