Мы просто дружим

– Жень…

– Отстань от меня, – прорычала она, пытаясь вырваться, но Саня держал крепко. Перехватил вторую руку, подтянул к себе ближе."

"После короткой борьбы она наконец нашла в себе силы взглянуть ему в лицо. Саня прерывисто дышал и смотрел. Жарко, тяжело, опасно. В широко раскрытых карих глазах, против ожидания, не было ни грамма насмешки.

– Так бы сразу и сказала, – хрипло прошептал он и поцеловал Женьку.

Глава 7

Нет, не дружеское касание губ. И не сухой супружеский поцелуй.

С первой секунды это было что-то настолько порочное, горячее и бешеное, будто Женьку с головой окунули в темный омут, где жили те самые черти, от которых ей так долго удавалось бегать.

Саня прижимал ее к себе, одна его рука удерживала затылок, другая многообещающе тискала ягодицы под юбкой, а губы в это время творили с Женькой что-то невероятное. Его язык нагло ворвался в ее рот и теперь сладко там хозяйничал, мокро и пошло вылизывая нежную изнанку губ. Ярость, злость и тщательно скрываемая ревность моментально переплавились в острое – на грани! – возбуждение, и Женя, что-то глухо и неразборчиво простонав, ответила.

Вцепилась в крепкие плечи, вжалась в Саню бедрами и прикусила его губу – слегка, просто чтобы дать понять, что не один он тут с катушек слетает. Саня почти зарычал и еще сильнее вжал ее в себя. Приласкал губы, нежно поцеловал в висок, прикусил мочку уха, дождавшись ответного стона, и провел языком влажную горячую дорожку от сладкого местечка за ухом до ключицы.

– Женька… – хрипло шептал Саня в перерывах между поцелуями.

 – Кошка ты ревнивая…

– Я. Не. Ревнивая, – Женька с усилием выдыхала каждое слово. Она будто разучилась говорить, и язык слушался плохо. Единственное, на что язык был сейчас готов – это слизывать вкус Сани с его разгоряченной кожи. Говорить и облизывать одновременно было безумно сложно, и язык на такое не подписывался. – Мне. Все. Равно.

Но тут рука Сани скользнула под юбку и нежно провела у Жени между ног. Вряд ли у девушки, которой все равно, могли быть такие влажные, промокшие от сильного возбуждения трусы.

Да и вообще все внизу было таким неожиданно набухшим и болезненно чувствительным, что от одного легкого касания пальцев Женю моментально выгнуло, и она замычала от накатившего удовольствия.

– Хорошая моя, – шептал Саня, и его глаза в свете фонарей казались глубокими и почти черными, будто порталы в личный Женькин ад. – Что ж меня так кроет, а? Такая нежная, такая горячая…

Они расцепились, тяжело дыша и смотря в упор друг на друга.