Мы будем вместе, я знаю!

Мы подъехали к развлекательному центру, и мне снова пришлось себя сдерживать, чтобы не рвануть внутрь — ведь она там, и совсем скоро я увижу ее.

Когда встретился глазами с Настей, то уже больше ни на кого и ни на что не мог смотреть. Любимая, родная… Как же я соскучился! Простишь ли ты?.. — кричало мое сердце. Но прощение я уже читал в ее глазах, и это же сердце плавилось от нежности.

Она сидела на диване и разговаривала с Леной — я сразу узнал ту, хоть и прошло столько лет после окончания школы. Все эти годы мы не виделись.

— Ленка, привет! — мельком взглянул я на нее и сразу же снова вернулся к любимому лицу, желая снова раствориться в ее невозможно красивых глазах. — Как дела? Сто лет не виделись… — это я уже проговорил машинально, из вежливости.

И тут в голове моей что-то щелкнуло. Щелкнуло, мелькнуло, слегка оглушило… и рассеялось. Мысли словно упорядочились по мановению волшебной палочки — каждая теперь была на своем месте, а легкость царила такая, что я боялся воспарить к потолку. И я увидел ту Настю…

— Мне кажется, что даже смерть не в силах будет заставить меня разлюбить тебя.

— Молчи, дурачок! Если ты посмеешь умереть, то я тебя и на том свете в покое не оставлю…

Не только смерть, но и амнезия длинною в годы не заставила меня забыть ее и разлюбить И теперь, когда всё вспомнил, я любил ее еще сильнее.

— Вероятнее всего, память к тебе вернется внезапно. Чаще всего в таких случаях, как у тебя, именно так и бывает. Но вот когда это произойдет, и что на это повлияет, никто тебе не скажет.

Так все и случилось, как предрекала когда-то Света — я просто вспомнил и всё сразу. Моя жизнь вернулась ко мне. И осталось только вымолить у Насти прощение.

Эпилог

В гостиной царил полумрак. Нежно мерцала разноцветными огоньками елочка в углу. Посреди комнаты установили стол, и сейчас он белел скатертью, сервированный приборами, но пока еще без праздничных блюд. Ярко, жарко и почти натурально полыхал электрический камин, которым я обзавелась не так давно, чтобы вдохнуть в свое жилище новую струю чисто зимнего уюта.

— Знаешь, столько лет я ломал голову, представлял себе, как это будет, когда память ко мне вернется. А все произошло так буднично, что даже обидно, — с тихим смехом проговорил Даня.

Мы сидели на полу, подстелив толстый плед, свернутый вдвое.