Мы будем вместе, я знаю!

Но Настя отказалась, сославшись на то, что прошло еще слишком мало времени, что не стоит торопиться в этом вопросе. Она что-то недоговаривала, я это чувствовал, но и настаивать пока не стал — всему свое время, и ей нужно, возможно, просто привыкнуть к этой мысли. Ну и выходные мы проводили врозь, правда, случались они у нас редко и еще реже совпадали. В субботу и воскресенье Настя обычно работала даже больше, чем в будни.

С каждым днем рядом с этой женщиной я чувствовал себя все более счастливым. И прекрасно осознавал это, как и то, чья в том заслуга.

— Не бойся! — уверенно проговорила Динара. — У счастливых людей несчастья случаются реже, как и огорчить их сложнее. А ты счастлив — это видно невооруженным глазом, — подмигнула она мне и снова окунулась в кропотливую работу.

"Легко сказать… Но вскоре и я перестал думать о всякой суеверной чепухе, когда понял, что если не ускорюсь, то опоздаю на встречу с Настей. А мы договорились ждать друг друга в восемь возле елочного базара. До Нового года осталась неделя, и пора было украшать елку. Мы с тренером как-то никогда не заморачивались этим вопросом, а вот Настя, оказывается, очень любила Новый год и всегда к нему украшала квартиру. Кроме елки в списке покупок значились гирлянды, мишура и даже хлопушки с бенгальскими огнями.

— Их мы будем взрывать и зажигать, когда пробьют Куранты! — с детской непосредственностью заявила Настя.

И если бы я даже был последний черствый сухарь или Новый год ненавидел как праздник, то, глядя на ее по-детски счастливое лицо, согласился бы с любым ее предложением. Умение радоваться таким вот мелочам нравилось мне в ней больше всего. И я понятия не имел, как такое может сочетаться с ее плотным графиком работы и практически стопроцентной занятостью.

Последний заказ мы с Динарой закончили выполнять в половине седьмого. Времени у меня едва хватало, чтобы домчаться до места встречи. Уже из машины я позвонил Насте и сказал, что еду.