Мы из Конторы

И бомба — взорвется!

Но этих бомб отчего-то ему показалось мало.

Вдогонку им он распотрошил несколько фейерверков, добавил кое-что из препаратов бытовой химии, все это хорошенько перемешал и растер — получив серенький порошок, который ссыпал в полиэтиленовые мешочки. Туда же сунул радиостанции, подсоединив к ним лампочки от фонариков, предварительно расколотив молоточком их колбы. Все это обернул бумагой и аккуратно упаковал в картонные коробочки из-под полуфабрикатов, обложив со всех сторон морожеными шницелями и потрошеными тушками тунца.

И отправил в холодильную камеру, чтобы как следует охладить. Такое вот получилось блюдо. Взрывоопасное… Которое лишь осталось подать к столу… Хотя его никто не заказывал!

Вот теперь точно все — конец!

Предателю — конец!..

Глава 37

Фрау Грюнфельд брела по супермаркету, подслеповато глядя на ценники. Сегодня был день закупок, иона выбирала себе продукты на неделю вперед, набивая ими тележку. Брала все больше полуфабрикаты, которые не нужно готовить, а достаточно сунуть в микроволновку.

Готовить она, с тех пор как умер ее муж, перестала, потому что терпеть не могла…

Она взяла несколько упаковок сосисок, готовых шницелей, мясной пирог, рыбу… Побрела к кассе. Расплатившись — проверила чек, так как ее уже несколько раз здесь обсчитывали, пробивая товар два раза! А все потому, что в Германии порядка не стало, так как сюда турков с русаками пустили. И еще восточных немцев, что ничуть не лучше русских, потому что все как один Коммунисты! С тех пор и не стало порядка!"

"Фрау Грюнфельд проверила чек и покатила тележку к машине.

И надо же было такому случиться — столкнулась в дверях с мужчиной, который тоже торопился к выходу. Слишком торопился, потому что, не удержав свою перегруженную тележку, налетел на нее. Тележки сцепились и завалились набок, отчего часть продуктов высыпалась на землю.

— Простите! — испугался, закричал, засуетился мужчина, собирая и рассортировывая по тележкам продукты. — Это ведь ваше? И это — тоже? И это?..

Набор продуктов был примерно одинаков, и их легко можно было перепутать.

— Что же вы не смотрите! — возмутилась фрау Грюнфельд.

— Я смотрю, — оправдывался, виновато улыбаясь, мужчина. — Но у меня глаза! Я почти ничего не вижу.

И верно, его жесты были какими-то неуверенными, шарящими, как у слепцов. Так что фрау Грюнфельд даже испугалась, что он прихватит что-нибудь из ее продуктов, подсунув вместо них свои. Но потом успокоилась, потому что его продукты были дороже и лучше.