Мы из Конторы

Скорее всего точно — электрик…

Но проведенная проверка быстро установила, что: никаких сигналов относительно ремонта фонаря в диспетчерском журнале городских электросетей зафиксировано не было, хаусмастер, отвечающий за обслуживание дома, ничего такого не замечал, а жильцы на отсутствие света во дворе не жаловались, отчего никто по указанному адресу для осуществления ремонта не выезжал.

Тем не менее электрик приезжал и фонарь сменил!

Хм…

Что касается микроавтобуса, то скоро стало известно, что он на место несуществующей аварии не посылался, а был угнан неизвестными злоумышленниками, которые спустя час бросили его на автомобильной стоянке перед супермаркетом.

Но и это было еще не все.

Службы, отвечавшие за техобеспечение операции, сформировали, что ими обнаружено присутствие в эфире сигналов неизвестных радиопередающих устройств, исходящих из квартиры «объекта» и работающих на следующих частотах… И испрашивали разрешение на досмотр жилища с целью обнаружения закладок, «жучков» и иных средств аудио— и визуального контроля.

Но разрешения не получили.

— Не надо ничего искать. Пусть все идет, как идет. Если мы начнем демонтировать микрофоны, «гость» все поймет и скроется, чего допустить никак нельзя. Поэтому ничего не предпринимайте! Решительно — ничего! Пусть все идет, как должно идти!

И обязательно предупредите нашего друга, чтобы он не высовывался и не болтал лишнего.

И после секундного размышления добавил:

— Дайте заявку на проведение боевой операции.

Предупредите полицию и местные власти…

И готовьте группу захвата.

Мне кажется, она очень скоро понадобится…

Глава 23

Объяснение было бурным.

Но при всем при том никто из собеседников не проронил ни единого слова! Потому что слово — не воробей, вылетит — и поминай как звали…

Пришедшее по электронной почте письмо было предельно вежливым.

«Guten Tag, Herr Baumgartman!» — прочитал половник Городец.

Если Herr Baumgartman, то, значит, ему. Он теперь тот самый, язык сломаешь, хер!

Ну и что они ему на этот раз пишут?

Немецкий полковник Городец знал так себе, понимать — понимал и даже с грехом пополам мог объясниться на околобытовые темы, а вот переводил с трудом.