Мы из Конторы

Боком!

Был он в Казахстане сам себе голова — «бабок» имел сколь душа просила, дом, гараж, тачка, телки. А здесь… Э-эх! Знал бы загодя — ни в жизнь в эту их Германию не сунулся!

Не повезло еврею Кузнецову на его неисторической родине.

Хотя, может, еще повезет…

Хочется надеяться, что скоро. Ну не век же ему маяться!

Вдруг раздастся звонок и на пороге явится, несмотря на лето, добрый Дедушка Мороз, по ихнему Санта-Клаус, и подарит ему…

И ведь верно — раздастся! И точно — скоро! Буквально с минуты на минуту.

Явится дедушка…

Вот прямо сейчас!..

Глава 17

Раздался звонок…

Кому бы это?..

На пороге стоял какой-то весь в пышных усах и бороде гражданин.

— Вы Кузнецов? — строго спросил он, глядя в какую-то бумажку и на Кузнецова.

— Ну? — настороженно ответил тот.

— Тогда мне к вам.

Говорил он по-немецки неважно. Примерно так же, как сам Кузнецов.

— Я представляю благотворительное общество «Земляки», — сказал незнакомец, раскрывая какое-то внушительное на вид, с печатями и росписями, удостоверение.

— Так вы точно Кузнецов?

— Ну я же сказал! — начал тихо свирепеть Кузнецов.

— А можно по-русски? — попросил старичок.

— Валяйте! По-русски даже лучше. Чего вам надо?

— Мне — ничего… Я пришел поздравить вас.

— С чем?

— Вы миллионный эмигрант из России.

— Я?!

— Вы! Уж так получилось. Мы сверили по компьютеру списки — он указал на вас. Вы — миллионный!

— И что? — пожал плечами Кузнецов.

Как будто ему от этого холодно или жарко.

— Ну, знаете ли — цифра! — обрадованно улыбнулся старичок. — Все-таки миллион! С чем разрешите вас поздравить!.. И вручить вот эту памятную грамоту…

Нарисованную два часа назад.

Кузнецов взял, повертел в руках грамоту. Где верно удостоверялось, что он был тем самым миллионным счастливцем, покинувшим пределы своей бывшей Родины ради обретения новой.

— Все, что ли? — равнодушно спросил он, бросая куда-то грамоту.

— Нет, нужно еще расписаться.

— За что?

— За сто тысяч.

— За сколько?!.. — ахнул Кузнецов.

— За сто. Эту премию учредили наши спонсоры. Сто — миллионному эмигранту. Пятьдесят — полумиллионному, двадцать пять — четвертьмиллионному.

— Где? — шумно сглотнул слюну Кузнецов, вытягивая руку.

— Что где?

— «Бабки» где?!

— Ах «бабки»… Они не здесь, они в Москве.

— Как в Москве?!

— Дело в том, что наши спонсоры в большинстве своем российские бизнесмены…

Ну да, немецкие, верно, за пятьдесят штук удавятся.