Мы из Конторы

Он — как правило, невысокий, немолодой, не красавец, не атлет, не богач — искал юную, прекрасную, стройную, сексуальную, верную деву…

Губа у мужиков была не дура…

Но одно объявление выбивалось даже из этого наглого ряда.

Хм!..

«Одинокий бедный инвалид-паралитик, страдающий припадками эпилепсии, ночным диурезом, импотенцией и приступами немотивированной агрессии, ищет молодую, незамужнюю, с выдающейся внешностью девушку 90–60—90, без вредных привычек и материальных проблем для создания крепкой семьи, по возможности на жилплощади невесты.

Имя.

Телефон».

Сколь ни странно, но это объявление не вызвало у Николая Петровича приступа веселья. И даже улыбки. И даже ухмылки. Более того, он перечел его еще раз:

«Одинокий бедный инвалид-паралитик…»

У претендента на юных, фотомоделистых, материально обеспеченных красавиц, готовых выносить из-под припадочного жениха судно, не было ни единого шанса на успех.

Ну кому взбредет в голову всерьез заинтересоваться его предложением?

И в том-то и было все дело!..

Николай Петрович удовлетворенно сложил газету и, повернувшись на бок, уснул. Аки младенец…

А ночью в больнице случилось ЧП…

Глава 6

Никого полковник Городец не предавал.

По крайней мере, так он считал. Наверное, совершенно искренне.

Просто однажды в незнакомой компании он изрядно перебрал дармовой водки и стал хвастаться мощью вооруженных сил России перед всякими там блоками НАТО.

А так как был он человеком военным и допущенным к разным оборонным секретам, то хвастался не голословно, а вполне убедительно, ссылаясь на тактико-технические характеристики ракет класса земля — земля, которые запросто накрывали одним своим залпом пол-Европы, превращая государства недружелюбной оси в непригодные для дальнейшего проживания территории.

При этом, как выяснило следствие, он использовал нецензурную лексику, поминая матерей глав государств и премьер-министров, и грозил натовскому генералитету кулаком и выставленным из него средним пальцем.

Присутствовавшие на встрече журналисты подначивали патриотично настроенного полковника, на что тот реагировал неадекватно, рисуя на грязных салфетках направления главных ударов продвигающихся к Берлину и Парижу русских танковых колонн.