Мы из Конторы

Пламени почти что и не было, а вот дым повалил густыми черными клубами.

Из холодильников.

Повалил из кошачьих консервов.

Но больше всего из колонок дармового музцентра. Прямо из динамиков. Из них дым струился, как бравурная музыка, — ритмичными волнами.

Дым мгновенно заполнил комнаты, поднялся к потолку, потянулся через вытяжную вентиляцию на крышу, заползая через отдушины в соседние квартиры. И повалил из приоткрытых окон. И засвистел в замочные скважины.

Спящие немцы задергали носами, зачихали и проснулись.

Боже мой!..

В их квартирах вовсю полыхал пожар! Да еще какой — если судить по количеству дыма!

Ка-ра-ул!!!

Немцы бросились к телефонам, набирая срывающимися пальцами номер местной пожарной части, и бросились к окнам.

Какой кошмар!..

— Але!!! Быстрее!!! Мы горим!!!

Хотя горели — так себе, вяло горели.

Но уж больно много было дыма, пожалуй, на очень крупный, высшей категории пожар! Отчего огнеборцам звонили не только жители горящих домов, но и соседних тоже. И даже дальних!

Звонили сразу все.

— Скорее!!! Пожар!!! Очень сильный пожар — там все здание полыхает! И еще соседние!

Создавалось впечатление, что горит целый район.

А и должно было создаваться!..

К чести немецких пожарных, они незамедлительно попрыгали в свои машины и, включив сирены, помчались бороться с огнем."

"Не одни они помчались, потому что помимо них к горящему кварталу ехали кареты «Скорой помощи», да не одна-две, а сразу десяток. Потому что неизвестные, но бдительные граждане сообщили им, что будет очень много жертв, так как горит сразу много домов и отчаявшиеся люди целыми семьями прыгают из окон, разбиваясь об асфальт, отчего нужно очень много шин и гипса!

И еще кто-то позвонил в полицию, сообщив, что это, очевидно, теракт, и полицейские тоже попрыгали в машины и тоже, включив мигалки, помчались спасать немецкое население.