Музыкальная шкатулка Анны Монс

Тут я, вероятно, выхватил бы шпагу, но у меня ее отняли – незаметно, в толпе, – а также удалили мою прислугу; это меня взбесило и послужило поводом к сильнейшей перебранке с князем Меньшиковым… Затем вошел его царское величество; за ним посылал князь Меньшиков. Оба они, несмотря на то что Шафиров бросился к ним и именем Бога умолял не оскорблять меня, напали с самыми жесткими словами и вытолкнули меня не только из комнаты, но даже вниз по лестнице, через всю площадь» [3] .

Нехорошо вышло. И Петр поспешил уладить дело, как умел.

Черт с ним…

С ними со всеми!"

"Свадьба все же состоялась. И Анна, идя к венцу с человеком, которого почитала весьма достойным, чувствовала себя счастливой. Она вновь была свободна.

А тени… тени достались другим.

Пусть ходят в их снах, клянчат милости, шепчут на разные голоса:

– Дай, дай, дай…

Анне нечего им предложить. У нее только и осталось: память да шкатулка, которую она прячет от мужа.

"Получилось все именно так, как Игнат и предсказывал. Виолетта в срочном порядке отбыла в Швейцарию, в элитный и очень закрытый пансион для девиц, чьи родители придерживались традиционных взглядов на воспитание детей.

Анна готовилась предстать перед судом.

И Дмитрий тоже.

И Элла, которая и не думала даже запираться.

Виктория Павловна оказалась в больнице, сначала с пулевым ранением, затем – с гипертоническим кризом.

Наверняка – несчастный случай.

И остальное все – клевета, ничего, кроме клеветы.

Нет, Ксюша не спрашивала Игната о том, что происходит, но он, решив, видимо, что ей, как непосредственной участнице событий, просто-напросто необходимо быть в курсе развития дела, являлся к ней с ежедневными докладами.

Хотя, быть может, эти доклады были всего-навсего предлогом, который позволял Игнату появляться в Ксюшиной квартире.

Там шел ремонт.

Шел с трудом, поскольку Ксюша оказалась совершенно неприспособлена к трудностям общения со строителями. Почему-то не ладилось у них – категорически все… И Хайд, став свидетелем очередной ее схватки с рабочими, в которой Ксюша проиграла – а проигрывала она всегда, – тихо вздыхал.

– Да уж, – сказал как-то Игнат, осмотрев поле битвы.