Музыкальная шкатулка Анны Монс

Капризы уже не маленькой, но юной принцессы по-прежнему удовлетворялись. И, пожалуй, единственным человеком, способным хоть как-то сдержать совершенно иногда безумные порывы девочки, оставалась бабка.

Ее принцесса недолюбливала – за жесткий нрав и непоколебимость. Уж если старуха принимала решение, то и думать было нечего о том, что она его изменит.

Хуже всего была ее привычка решать за всех.

В том числе и за принцессу.

– Ты неглупа, – говорила бабка, складывая руки на коленях, – но не даешь себе труда использовать данный тебе свыше ум.

О, старуха умела выговаривать! Она никогда не повышала тон, возражений не слышала, но продолжала спокойно, равнодушно даже, разбирать ошибки внучки. И как-то всякий раз выходило так, что принцесса в самом деле поступила неправильно.

Недостойно.

И отец, прислушиваясь к бабкиному брюзжанию, грозил ей финансовыми карами…

Матери было все равно.

Пожалуй, поэтому, когда отец умер – а событие это аккурат совпало с поступлением принцессы в университет, – она испытала некоторое эгоистичное облегчение.

Сказать, что принцесса разозлилась?

О нет, она пришла в ярость!

Вот только кому теперь было дело до ее чувств?

– Учись, – сказала зловредная старуха, – и все у тебя будет.

Принцесса пыталась учиться, правда, учеба как таковая была совершенно ей неинтересна. Но она искренне старалась подружиться с бабкой…

А та становилась все более придирчивой. Ей не нравилось в принцессе все. То, как она разговаривает, как ведет себя, с кем дружит и, уж тем паче, с кем встречается. Не сказать, чтобы и сама принцесса была в полном восторге от своих кавалеров, все же некоторая доля здравомыслия ей досталась по наследству, но было обидно…

Обида эта достигла апогея, когда принцесса впервые влюбилась.

О да, это чувство не походило ни на что. И принц был чудесный.

Не мальчишка, как те, ухлестывавшие за нею в университете, но и не старик. Он имел работу, карьеру начал строить, он рассказывал о своих перспективах сдержанно, но с достоинством, отчего становилось очевидно – эти перспективы вполне реальны.

Он приглашал принцессу не в кафе, а в театры.

И на выставки.

И умел ее слушать.