Музыкальная шкатулка Анны Монс

И дело о поджоге возбудят, вот только шансы найти преступника маловаты. А Игнат, глядя на панельный дом снаружи, раздумывал над тем, как эта бутылка на балконе оказалась.

От соседей сбоку «подарок»? Не похоже. У них как раз-то стекло стоит, сплошное, затемненное. Рамы открываются, конечно, но бросать все равно неудобно. А вот сверху балкон старый, не самого солидного вида.

– Кто над тобой живет? – спросил Игнат, возвратившись в квартиру. Ксюша сидела на полу, складывая мозаику из разноцветных осколков.

– Никто, – Ксюша посмотрела на него снизу вверх. – Там пустая квартира.

– И давно?

– Ну… – она задумалась. – С полгода где-то. Ее наследники все никак поделить не могут. Воюют, судятся…

– А раньше там кто жил?

– Старушка. Очень милая.

Но милая старушка отправилась в мир иной, а наследники мешают друг другу использовать жилплощадь, и вряд ли сей факт ускользнул бы от человека, за домом наблюдающего.

А уж не использовать удобное расположение этой пустующей квартиры – и вовсе не грех.

– Идем, – велел Игнат. И Ксюша, не споря, потянулась следом за ним.

Как он и предполагал, дверь в квартиру стояла старая, хлипкая, а замки и вовсе древними были. Открыть их удалось без особого труда.

– Вы что делаете?! – страшным шепотом спросила Ксюша, и в ясных очах ее Игнат прочитал свой приговор: двери в чужие квартиры взламывают исключительно личности, доверия нормальным гражданам не внушающие.

– Место преступления осматриваю, – так же тихо ответил Игнат.

В квартире пахло табаком и дымом. Дым, ясное дело, снизу шел, через вентиляцию, а вот курил здесь человек, обосновавшийся в квартирке и поджидавший подходящего момента.

Правда, он оказался достаточно осмотрительным, чтобы избавиться от окурков.

Вспоминать о ней не следовало: пока что, конечно, она в больничке и лебедь умирающую из себя строит, но ведь долго она там не усидит, вернется, застанет в квартире Ксюху, придумает бог весть чего и скандалить примется…

Скандалы Игнат переносил с трудом.