Музыкальная шкатулка Анны Монс

– Расскажите о его невесте.

По тому, как женщина вздохнула, Игнат понял: невеста – не плод чьего-то воображения. Она существовала, и это ее существование некогда было источником тихих бытовых дрязг.

– Анна… она такая…

Женщина не привыкла говорить о людях плохо, тем более что теперь, после смерти сына, девушка казалась ей почти родным человеком. Горе ведь объединяет людей.

– Какая она внешне?

– Средненькая. Такая… щупленькая. Не сказать, чтобы совсем тощая, но именно что щупленькая. Плечики эти худенькие… Ручки тоненькие.

Следовательно, она совершеннолетняя как минимум, но субтильного телосложения и внешности средней. Но все равно надо будет с Эллочкой переговорить: ревнивая женщина соперницу гораздо ярче опишет.

– Она из себя – тихая, незаметная, но… – Мать Стаса нахмурилась, словно не давала ей покоя какая-то мысль, вот только она не знала, прилично ли эту мысль высказывать совершенно постороннему человеку? – В тихом омуте черти водятся…

– Я подозреваю, – Игнат решил быть откровенным, – что Анна втянула вашего сына в нехорошую историю, что именно она подтолкнула его залезть…

Остальное женщина сама додумает. Она ведь уже думала об этом, не раз и не два, но всякий раз отгоняла недобрые мысли, мол, больное воображение и боль утраты за собой ведет, усиливается…

– Я… предполагала, – руки ее сжались, костяшки пальцев побелели.

В Эллочкиной доброте Игнат вовсе уверен не был.

– А у этой… вроде улыбается она, но глазищи – холодные такие… нечеловеческие. О чем думает – не понять! И моего дурака Анна не любила… теперь я уверена, она это!

– Убила?

Женщина пожала плечами, но все же сказала:

– Нет, она же слабенькая… а Стас спортом занимался. Я о том, что видела ее… тогда видела.