Мужчина из научной фантастики

И тем не менее в разговоре или при обсуждении диагноза проскальзывали такие фразы, которые давали понять, что руку он держит на пульсе нашей работы и в курсе всех основных событий.

Но, конечно, не обошлось и без ложки дегтя. И в этом году мне трудно давалось отслеживание успеваемости группы.

У ребят, впрочем, как и у меня, началось углубление специализации, и тонкости, которые были понятны профессионалам, для меня оказались словно темный лес. А успеваемость и результаты каждого по разным предметам скакали, будто тимлигские блохи.

Тут даже Ремарк не сразу разгребал их художества – куда уж мне. А ведь у них имелись такие предметы, которых у меня вообще не было. В итоге мы по несколько часов после занятий минимум раз в неделю располагались с куратором у него или у меня в боксе и пытались не только разобрать все полученные результаты, но и скорректировать расписание учащихся, чтобы те подтянули отстающие предметы.

– Мельник, вы хоть что-то поняли из того, что я вам объяснил? – спросил Ремарк в один из вечеров, когда мы особенно засиделись.

– В общем, да, сэр.

Голова моя болела и, кажется, даже распухла от огромного потока, на мой взгляд, совершенно ненужной информации. По крайней мере для меня.

Куратор посмотрел на меня скептически.

– Завтра сбросьте мне файл, я посмотрю. А то у вас опять Витерман пойдет пересдавать рейды на проникновение вместо Лесниченко.

Один раз ошиблась! Так он теперь мне до старости это припоминать будет!

– Как скажете, сэр.

Куратор поморщился.

А я с трудом удержалась от того, чтобы не улыбнуться. С того самого «личного вопроса», который он мне задал, я поняла, что некоторые сказанные мной определенным тоном слова сильно его бесят. И теперь каждый раз этим пользовалась.

Это такое удовольствие – дразнить его!

– Вот и отлично. А теперь – по домам, мне еще до квартиры добираться.

Мы вышли из его бокса, и я, посмотрев на часы, увидела, что уже первый час ночи! Припозднились мы сегодня. А потом мой взгляд скользнул по коридору и я заметила пятерых девушек, включая моих старых знакомых.

Они стояли за ограждением, в начале коридора, так как вход на личный этаж преподавателей был строго ограничен, и смотрели в нашу сторону.

Интересно, что они здесь делают так поздно? Ведь проживают гражданские в другом корпусе, до которого по подземному коридору двадцать минут езды. Они что, совсем не спят?

– Мельник, вы идете? – вывел меня из задумчивости голос адмирала.