Мужья поневоле

Здорово! Так и хотелось крикнуть: «Эй! Ты пришел меня спасать, или как?»

С нажимом посмотрев на него, увидела, как сверкнула магия в его глазах. Файрит на его теле засиял, и вокруг змея вспыхнула синим пламенем его магия. Было очень красиво. Я даже забыла на мгновение, где я и кто он вообще. Внимание привлекла его рука. На запястье загорелся рисунок лепестка. И я поняла, что вот он, еще один мой истинный прибыл.

И видимо, он тоже это понял:

- Сишес-ссссса…

Амисс сильнее сжал меня за горло, и зло почти прокричал:

- Что?! Нет! Она моя!

- Ошибаешься брат.

Айшасс как-то изменился в лице. В его глазах отразилась ярость, и он был готов вот-вот набросится на брата. Но и я разозлилась. И сильно. Твоя! С чего они вообще делят меня? Что за мир такой?

Мне стало так обидно. Внутри меня поднялась злость. Почувствовала, как магия внутри завозилась недовольно, поддерживая меня. Руки снова засветились, но в этот раз магия повела себя совершенно иначе.

Амисс за мной вдруг закричал. Резко отпустил меня, хватаясь за руки. Развернувшись в его сторону, увидела, как покраснели его руки и кожа на груди, где я касалась его. Словно от сильного ожога. Следом, вокруг него вспыхнул огонь. Яркий, желто-оранжевый, цепляя следом все вокруг.

«Верно, пусть сгорит все к чертям», - подумала, и огонь взметнулся выше, окружая шокированного Амисса.

Следом он закричал от боли. Огонь взметнулся на него, и тут я поняла, что все это творила я сама.

- Сишес-ссса, дыши. Постарайся успокоиться, иначе уничтожить не только это проклятое место, но и его жителей.

Удивительно, но его мое пламя не трогало. Это меня и немного отрезвило. Как бы я не была зла, я не хотела вредить своему истинному. Он ведь еще один лепесток моего цветка, пусть я и злилась на него и на все вообще вокруг.

Задышала, следуя его инструкции, и пламя вокруг и правда стало исчезать.

- Помоги ему. Не хочу, чтобы кто-то из-за меня погибал.

Айшасс немного грустно кивнул, но не успел отойти от меня, как в комнату открылась дверь и показался Зайлас.

- Мари! – крикнул он, тяжело дыша.