Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Я не думала...

Гарнер перебивает меня.

— И ещё один момент: Гарнер — это больше позывной, — ёрзает он  на стуле, ему самому неловко видеть на моём лице полнейшее замешательство. — Обычно друзья называют меня Маркусом или просто Марком.

26. ""Ч""

Настаёт мой черёд выдыхать с облегчением. Услышав заветное имя, я существенно успокаиваюсь. И теперь мне становится ясно, почему у Гарнера, то есть Марка, была такая неоднозначная реакции при упоминания имени нашего сына. Он тоже этого не ожидал.

"

"— А как Эмир вас называет, когда вы находитесь наедине?

Откинувшись на мягкую спинку стула, Эмир вдруг прыскает со смеху, затем его подхватывает и сам Маркус, хохотнув в сжатый кулак.

— Уж точно не папой. Гарнером и называет.

— Почему? — обращаюсь, скорее, к самому Эмиру, но Маркус считает нужным ответить за него:

— Как бы тебе сказать. Наша встреча впервые состоялась около пяти лет назад. До этого Эмир толком ничего не знал обо мне, кроме имени и того, что я безумно любил его мать, но тем не менее был вынужден бросить её, —  с досадой фыркает Маркус, промокнув рот салфеткой.

— Учитывая этот факт, мне было очень сложно расположить Эмира к себе, а уж настоять на том, чтобы называть меня отцом, даже и речи никогда не шло. Сейчас мне хватает и того, что мой сын доверяет мне. Мы достаточно хорошо сблизились за последние годы, чему я бесконечно рад.

Всё это время Эмир не встревал в наш диалог.

Он был весьма сосредоточен, поскольку внимательно слушал нас, изучал нашу реакцию. По большей части именно мою реакцию. Но тут он внезапно хмыкает, чем привлекает к себе всё наше внимание.

Эмир барабанит по столешнице нервный ритм своими пальцами, потирает бороду, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Мне приходится слегка пихнуть его локтем  в плечо, чтобы он вернулся к нам из мира грез.

— Гарнер, знаю, я всячески старался избегать этой больной темы, да и ты особо не затрагивал её по понятным мне причинам.

Я давно тебя простил, но раз речь сейчас зашла о матери, то скажи, зачем ты подарил ей кольцо, если не планировал с ней будущего? Она же на тебе помешалась после этого! На этом кольце и помешалась, — Эмир переходит на выкрик. Сжав свой кулак, он шарахает им по столу, отчего я подпрыгиваю со стула и втягиваю голову в плечи. — Она, черт бы тебя побрал, с ума сошла из-за тебя.