Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Ох ты ж, блин! Всё настолько серьёзно? — взволновано она поглядывает через плечо на Эмира, осторожно присаживающегося рядом с люлькой, будто в ней лежит не грудничок, а тикающая бомба, которую ему предстоит обезвредить.

— Надеюсь, что всё обойдётся.

Анастасия суматошно пускается из каюты, Шах следует в сопровождении с ней.

Закрывшись за ними на замок, я спиной откидываюсь на деревянное полотно двери и зачарованно наблюдаю за тем, как Эмир немигающе рассматривает своего сына, нависая над ним, как заградительный щит на случай опасности.

Сын замер. Продолжительное время они безмолвно изучают друг друга, а я же от увиденного прихожу в полнейший восторг. Мне с трудом удаётся сдерживать себя, чтобы не разразиться рыданиями от счастья.

Знаю, я всего-навсего преувеличиваю. Марк вряд ли видит своего папу таким, какой он есть на самом деле. Для него он лишь размытое пятнышко, но хочется верить, что он ощущает с ним особую связь. Со стороны всё именно так и кажется. И это настолько трогательный момент. Он наполнен волшебством, какой-то необычайной магией, что время для меня останавливается, а мир вокруг попросту перестаёт существовать. Я цепляюсь за каждую мелочь, за каждый жест и малейшую мимику, чтобы надолго запечатлеть их первую встречу в своей памяти.

— Я могу взять его на руки?  — спрашивает Эмир, не сводя глаз с Марка.

Моргнув, я выхожу из приятной задумчивости. От умиления ноги мои стали похожими на желе, поэтому я присаживаюсь на краешек кровати рядом с Эмиром, чтобы не растечься перед ним лужицей.

— Конечно, мог бы и не спрашивать, — отвечаю я слабым голосом.

С улыбкой от уха до уха Эмир аккуратно берёт его на руки, к груди своей прижимает, лицом склонившись над ним.

— Знаешь, а ты ведь была не права, — многозначительно хмыкнув, он переглядывается со мной.

— В чём же?

— Ты говорила, что Марк непохож на тебя. Конечно, сейчас ещё рано судить, но, мне кажется, у него твой носик, да и губки тоже."

"— Правда? Зато шевелюрой он весь в тебя! Вон, какие густые локоны с самого рождения, — хихикаю я. — И глаза у него твои: большие, красивые, с пушистыми ресницами. Порой я смотрела на него и видела в этих глазах тебя.