Муж подруги

Она чуть не заплакала.

- Влас... Влас... Я... я...

- Тихо, Алененок, тихо, - он мягко развернул ее лицом к себе и прижал к груди. - Тихо.

Алена, уткнулась носом в его рубашку и затихла, всхлипывая как ребенок, пока он гладил ее по спине и по волосам. Однако, стоило ему настороженно оглянуться в сторону двери, и замешательства как не бывало.

- Как ты сюда попал? - зашептала она.

- Со двора.

Он мотнул головой в сторону технического помещения, видневшегося на пол этажа ниже. Алена плохо представляла, как можно проникать через закрытые окна и двери.

- Влас, ты следил за мной, да?

Мужчина кивнул, с жаждой вглядываясь в нее, как будто хотел поглотить всю.

- Что нужно от тебя Кристине?

И тут Алена словно очнулась, начала захлебываясь рассказывать все, что показалось ей необычным и важным:

- Она хочет, чтобы я следила за тобой и ей докладывала! Представляешь? Нет, ты представляешь?! По-моему, она хочет на чем-то подловить тебя! Правда, ума не приложу, с какой целью, зачем ей это надо?! И не могу понять, Кристина знает о нас или нет? Мне так странно.

- Он и мне ничего не сказал, - мрачно проговорил Влас, снова оглянувшись в сторону входной двери. - Но это я еще выясню.

- Влас! Кристина сказала, что она вызвала Игоря, он приедет. Сказала, хочет, чтобы Игорь поговорил с тобой по-мужски...

- Отличная новость, - оскалился волчьей улыбкой Влас. - Пусть Игорек едет, я как раз сам хотел его видеть.

Сейчас он казался злым и опасным, и впрямь напоминал затаившегося хищника, сдерживающего до поры свою ярость. Алена засмотрелась, и вдруг вспомнила о главном, что больше всего потрясло и испугало ее:

- Кристина в разговоре упомянула еще кое-что. Якобы Игорь сказал, что видел недавно Пашу Белого. И тот вроде в наши края собирался.

Влас неожиданно напрягся, его крепкое тело сделалось стальным, от этого как будто зазвенел воздух.

- Это хорошо.

А ей стало страшно. Снова всплыло в памяти:

...сдала меня Белому...

...Я сдыхал тогда, понимаешь..."

"- Я боюсь, Влас... Это же он тебя тогда? Белый?

Он нахмурился, качнул головой и с горечью сказал:

- Нет, это моя глупость. Не будь я таким идиотом...

И застыл, глядя куда-то в себя.