Муж подруги

И сделала наконец это - отгородилась от него кружкой, скрыла за ней лицо.

Состояние... Хуже не придумаешь. Холод, смятение. Он был чужеродным телом, которое хотелось вытолкнуть. И одновременно был безумно притягателен и красив.

И он был чужой!

И он ее ненавидел.

Это ощущалось кожей.

Хорошо, пусть быстрее говорит. Зачем пришел и уходит.

- Что ты хотел Влас?

До этого он так и стоял не шелохнувшись. Смотрел куда-то в угол на сложенную в пластиковую посудину картошку. А тут будто отмер, бросил на нее взгляд, от которого ей показалось, холодная волна прошлась по телу, поднимая коротенькие волоски и осела затылке.

И тут же проговорил, опуская руки:

- Я хочу знать, что вы мутите напару с моей женой. Подружки.

Подружки? Мутите? Столько презрения, казалось, он эти слова выплюнул. Алена сразу почувствовала себя запачканной. Какого черта?

- Да, мы подруги, что в этом плохого? И почему ты решил, что я должна что-то мутить с твоей женой? - спросила она, преодолевая желание вспылить.

- Потому что вы обе врете..

Боже, сколько яда... Вот это был предел.

- Да? А ты, значит, говоришь только правду? - хмыкнула она.

Он резко подался вперед, глаза сделались какие-то яростные, страшные. Снова скрестил руки.

- Я, во всяком случае, никого не предавал, как...!

Сердце сдавило обидой, так, что даже злость потухла.

- Да, - проговорила Алена, глядя мимо него. - Ты просто бросил меня и исчез. Ну да, действительно, что тут такого, попользовался и выбросил на помойку.

Не было больше сил держать это в себе."

"Колючей волной рванулась в душу память, как ей убитой, опустошенной потерей ребенка, пришлось еще услышать от Игоря торопливое:

- Ты что, его вечно ждать собралась?

Жалостливое:

- Аленушка, уехал этот твой парень давно, за квартиру с хозяином рассчитался еще неделю назад. Теперь я ее снимаю. А ты, глупая, все сидела, ждала? Господи ты Боже мой, это что же делается-то... Ну пойдем-пойдем-пойдем.

И снова жалость, калечащая душу, страшная в своей правдивости.

- Хорошо, что я зашел, а то попалась бы какому-нибудь уроду. Как будто мало ли их тут шастает.

А у нее перед мысленным взором опять та банда мотоциклистов, и больно, и трясет от страха, и все плывет перед глазами.

Но то была память, а здесь и сейчас...

- Я?!! - ощерился он, яростно сжимая кулаки. - Я никогда не бросал тебя! Никогда! И ты это прекрасно знаешь. Я просто не...