Муж подруги

Кстати, как ты меня нашел, если этот зал закрыт для посетителей?

- Обижаешь, Аленушка, - проговорил тот и криво улыбнулся.

А потом, видимо уловил досаду, мелькнувшую у нее на лице, добавил:

- Не буду мешать, - и ушел.

Алена оглянулась по сторонам, положила букет на обшарпанную белую тумбу, стоявшую у стены в углу. Кроваво красные головки цветов свесились, тень от софитов на белой стене, преломление на прозрачной упаковочной пленке дало неожиданный эффект. Повинуясь какому-то наитию, Алена вытащила смартфон и сделал несколько снимков.

На всякий случай.

И забыла о нем. Работы было немерено, а к вечеру хотелось закончить.

Она снова увлеклась. Снимки, векторную графику и коллажи надо было разместить так, чтобы получалась цельная композиция. Единая по смысловому звучанию, как мелодия. По цветам, по эмоциональной окраске. И чтобы по нарастающей от начала экспозиции к ее кульминации. А потом рассыпалась, как брызги шампанского, как лепестки роз.

Присматривалась, отходила, снова присматривалась. Так и эдак.

Перевешивала. Понимала, что ее помощники выдохлись таскать стремянки, но надо было дожать.

Дожала. До того специфического трепета в душе, который появлялся, когда ей что-то действительно нравилось.

Еще раз внимательно оглядывала, желая правильно оценить впечатление.

- Алена Владимировна, - вполголоса проговорил один из подсобных рабочих, тот, что помоложе. - Кажется, к вам пришли.

Бросила через плечо:

- Я сейчас, Игорь.

Обернулась и обомлела.

глава 11

Они хорошо выпили с Игорем.

Поговорили, он больше молчал. Мало ли о чем могут говорить мужчины, у которых совместный бизнес. О делах, о политике и спорте, о прошлых рисковых похождениях. О том, чего Власу не хотелось вспоминать, потому чуть не стоило жизни во всех смыслах.

Еще пару дней назад он бы пожалел, что выжил тогда, три года назад. А теперь просто не знал. Все смешалось в душе. Слушал Игоря, а на границе сознания совсем другое.

В конце концов, разговор сам собой иссяк. Игорь ушел спать, а Влас один остался в гостиной.

Водка на низеньком журнальном столике и воспоминания, которые он уже не в силах был от себя гнать.

Это как мучительное возвращение из небытия.

Мужчина не знал, для чего судьба вытащила его душу оттуда, где он укрывался эти три года, но готов был снова жадно глотать ядовитый воздух. Потому что где-то рядом жила и дышала ОНА.

Найти ее снова - как ожог.

Хотелось послать к чертям прошлое, вернуть все, нагнать ускользающее, окунуться с головой.