Муж подруги

Он как раз поднимался, пронеслась эти насколько ступеней и влетела с разбегу в его объятия. Все. Все! Вместе.

Теперь ничего не страшно.

Когда ОН держит ее в руках, прижимая к груди - ничего не страшно.

Можно не заметить, что почти сразу следом завелась другая машина, та, что привезла ее сюда. Потому что шум в ушах, наверное, это просто радость бушует, не помещается. И только краешек сознания фиксирует, что этот человек, который оберегал ее сегодня с утра, улыбается ей глазами, и моргает, словно говорит: «Все хорошо, девочка».

Улыбнуться ему в ответ и зажмуриться, чтобы не расплакаться от переполнявшей ее благодарности. А слов... Их просто нет.

Но они мужчины, у мужчин всегда есть слова.

- Влас, там на неделю вам всего хватит. А я поехал, если что, звони.

- Спасибо, дядя Митя! - крикнул Влас, разворачиваясь с ней на руках вслед отъезжающему автомобилю.

«Ты иди в дом, ворота закрою сам».

А это уже слышится отголоском, потому что нельзя унять стук сердца, нельзя остановиться, мир вокруг несется бешеным цветным вихрем, а они в центре этого яркого смерча.

***

Он так и вошел в дом с ней на руках и только оказавшись внутри и заперев дверь, осторожно спустил на пол, позволив ей соскользнуть вдоль его тела. Так горячо, просто соприкосновение само по себе ласка.

- Все? - выдохнула Алена, ища его взгляд.

- Все, - кивнул мужчина, перехватывая ее за талию и вдавливая в себя.

Стальная сила в этом движении, но и невероятная нежность, от которой Алене казалось, что она становится мягче расплавленного воска в его руках.

- Все, Алененок, - повторил он, качая головой. - Даже если захочешь удрать, я тебя уже не выпущу.

А в серых с черным ободком глазах тлеющие угольки. И эта хищная улыбка на губах. Заставляет ее чувствовать себя беспомощной добычей... Играет. Дразнит?

Совсем как тогда, в их самый первый раз.

А ее это будоражит шальным весельем, предвкушение бурлит в крови пузырьками шампанского от его горящего взгляда.

- Ах так?

Сыграть в эту игру снова, высвободиться из его рук. Они разомкнутся, чтобы тут же обвиться вокруг нее, мягко забирая в кольцо, оберегая от собственной силы, от всего на свете оберегая. Смеясь выскользнуть, чтобы опять оказаться в его объятиях снова. Он же волк, охотник.

Играть, пока он не загонит добычу туда, куда хотел, и не замрет, жарко вглядываясь в ее глаза, ловя дыхание.

Всегда Алену ЭТО в нем поражало.