Муж подруги

***

Оставшись одна, Кристина долго боролась с собой, но что-то внутри словно распирало, подталкивало. Как будто воля, нагнувшая ее тогда в страхе и унижении подбирать с пола смятые деньги и визитку, теперь выкручивала ее волю, заставляла подчиниться.

Его холодный голос звучал в ушах отвратительной насмешкой, от которой она, казалось, мерзла изнутри.

Днем позвонишь.

Протест поднимался в душе. И страх. Она, словно заарканенное животное, пыталась противиться. А потом-все таки сдалась. Вытащила визитку и набрала эти проклятые цифры.

- Да.

Опять этот голос. Все! Унижение, обида, стыд, ненависть, все взвилось разом. Она нажала отбой и показала зеркалу фак.

Пошшшел он! Гад.

Потом набрала мужа, теперь уже практически бывшего. Дождалась, пока он ответит.

- Да.

Чужой голос Власа звучал, тем не менее, успокаивающе. Она вытерла нос сафеткой и проговорила, хрипловато:

- Влас, тебя Белый искал.

Тишина в ответ.

- Я должна была передать, чтобы ты ему позвонил еще утром.

Кристина ждала, что он будет орать как тогда, готовилась оправдываться, но Влас только промычал что-то типа:

- Угу.

И она отключилась, потому что больше говорить было нечего.

Потом вгляделась в себя в зеркало, вздохнула и вытащила косметичку.

Через полчаса она была прежней Кристиной Надеиной. Почти.

Поправила платье, осмотрела себя со всех сторон и пошла по коридору в сторону зала, где открывалась Аленкина выставка.

Голова гордо откинута назад, плечи ровно, улыбка.

Она еще всех поимеет, и в первую очередь Белого козла.

***"

"Со вчерашнего дня Рудик все вертелся вокруг него, особенно, с того момента, как он решил снять эту сучку, жену Власа Подгорского, и они вроде как стали гулять одной компанией. Девушки-модельки, что были с ним, показались Белому чересчур напряженными, его это веселило. Так и хотелось сказать, чтобы не тряслись, сегодня их никто не тронет, у него другая в программе.

Тот плюгавый, с пузцом, Геннадий, как Белый понял, виды имел на Кристину, но почуяв, что ему нех*** ловить, вскорости слился. Не понравился Паше его косой взгляд напоследок, но не до него было тогда. Решил потом. Будет еще время разобраться.

Рудик достал. Отирался рядом, хохмил, что-то плел, мозолил глаза, пока Белый его не послал. А сегодня Рудик нарисовался опять. Опять грузил что-то.