Муж напрокат

Иду перед ними, всё хватаю со стульев. Гости просятся в детскую комнату.

— И здесь живут дети? — кривится женщина. — Да, мы видим, — осматривается, — что не зря поступил сигнал, мы всё видим. Наше дело следить за тем, чтобы дети нашей огромной страны не страдали. Девочки ваши почему такие чумазые?

— Так ведь на огороде были, играли в футбол. Вы же сами всё видели.

— Да. — Достаёт женщина блокнот.— Мы всё-всё видим. Отца нет, я так понимаю? Вы не знаете, кто он?

— Их папа погиб. Мы были в официальном браке, — шиплю сквозь зубы.

— А ты, — обращается мужчина к моей старшей, — вот сюда глянь, — тычет пальцем в календарь на стене. — Вот что здесь написано?

Ася молчит. Мне всё это не нравится.

— Почему ваши дети молчат? Зашуганные какие-то. Вы что, их бьёте? Орёте? Применяете силу?

— Да как вы смеете! — мигом вспыхиваю я. — Мои дети просто стесняются незнакомых людей!

— А вы, Акимова, голос не повышайте, нас предупредили, что вы особа крайне несдержанная.

— У нас папа умер, — чуть ли не до слёз возмущаюсь я, — Ася это очень тяжело перенесла. Нам было трудно! Но я стараюсь как могу. Это…

— Мы всё понимаем, Ксения Владимировна. — Разворачивается и идёт к выходу женщина, за ней спешат и мужчины. — Но вы же не враг своим детям и осознаете, — спускаясь по ступеням, уже на улице, — что дети — это огромная ответственность. С ними надо заниматься.

— Ды вы что?! — вскрикиваю я от ужаса, схватившись за сердце.

Девочки жмутся ко мне с двух сторон. Старшая тут же начинает плакать.

— Не повышайте голос, Ксения Владимировна. Кто за детьми присматривает, когда вы на работе?"

"— Я. — Ползёт на шум, опираясь на палочку, наша дорогая семидесятипятилетняя соседка.

Тетка из инспекции смотрит с презрением.

— Ну вот как вы считаете, Ксения Владимировна, это нормально, что за детьми присматривает инвалид на пенсии? Мучается человек на заслуженном отдыхе из-за вашего образа жизни.

Я опускаю голову. Мне дурно. Боюсь уже что-то говорить, очевидно, что каждым словом только хуже себе делаю.