Муж напрокат

― Наконец-то в этом доме слышны детские голоса. Я уж думала, что и не дождусь никогда.

Я с интересом посмотрела на нее, а потом на босса.

― Нора, ― одернул он ее, но не злобно, а как-то даже ласково.

― Ой, да бросьте, мистер Мастерс, я вам уже десять лет про это твержу.

― Восемь.

― Точно, восемь, ― домоправительница подмигнула мне и вернулась на кухню.

А я сидела и рассматривала очень серьезного и сосредоточенного Колина.

― Ты сегодня отдыхаешь, Милана. Остаешься дома.

― Почему?

― Потому что я так сказал.

― Но я… мне…

― Не волнуйся, этот день тебе будет оплачен как обычно. Если будет что-то срочное на перевод, я пришлю и сообщу тебе сроки.

― Но чем же мне заниматься?

― Я не знаю. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы найти себе развлечение, ― он поднял голову и посмотрел на меня серьезно. ― В пределах разумного.

― В каком смысле ― в пределах разумного? ― я склонила голову набок, изучая его лицо.

― В таком, Милана, ― коротко ответил он и вернулся к своему планшету."

"Наш завтрак прошел в тишине, мы лишь изредка бросали короткие взгляды друг на друга.

Как только доела, я встала из-за стола и уже хотела пойти к себе в комнату, как дверь в квартиру распахнулась, потом мы услышали цокот каблуков по полу, и уже через пару минут в гостиную вошла Карен. Как всегда, безупречно одетая, с макияжем и прической, в платье, обтягивающем ее идеальную фигуру, и меховом черном жакете. Я тогда еще подумала, как странно она была одета, на улице ведь осень, а не зима. К чему мех?

На лице Карен сияла широкая улыбка ровно до того момента, как она заметила меня.

Безупречное лицо тут же нахмурилось и стало похожим на злобную маску.

― Ты кто? ― спросила она, не церемонясь.

― Это Милана, ― ответил за меня Колин. ― Ты рано вернулась. Почему не позвонила?

― Хотела сделать сюрприз, ― промямлила Карен, смерив меня взглядом.

― Он удался.

― Кто она, Колин?

Он спокойно встал из-за стола и подошел к своей невесте.

― Пойдем в кабинет, спокойно поговорим.

― Не хочу, ты всегда ведешь меня в спальню, ― взвизгнула она, когда он взял ее под локоть и повел к дальнему коридору, где был его кабинет.

Как только за ними закрылась дверь, я почувствовала, как щеки заливает румянцем. У меня зудели ступни от того, насколько сильно мне хотелось побежать в тот же коридор, прижаться ухом к двери и послушать, что он ей скажет.

― Какая же паршивая женщина, ― услышала я за спиной голос Норы. ― Ну до того неприятная, прямо мурашки по коже.