Музей магических артефактов

И он даже не сватался, понимаешь, папенька просто предложил ему мою руку и моё приданое!

- Да какая разница! Ты поедешь в столицу! И будешь там принята при дворе! А я останусь в этом городишке навсегда!

- Поезжай ты, - пожала плечами Эрмина. – Ты красивее меня, и дорогие платья будут смотреться на тебе намного лучше, чем на мне. И графа забирай! Только тебе придётся убедить папеньку, что нет никакой разницы, какую дочь выдавать за графа замуж. Папеньке без разницы, вот поверь! Лишь бы дочка стала графиней, остальное уже не важно!"

"- Ну конечно, а ты? Как это – выдать замуж младшую дочь раньше старшей? Вот если бы ты сбежала и обвенчалась с кем-нибудь, то другое дело!

- Нет, Эжени, я не собираюсь ни с кем сбегать, - вздохнула Эрмина.

- Меня тоже, - вздохнула Эжени.

- Зато тебя всегда слушает маменька, - пожала плечами Эрмина.

- Уснёшь тут, - ворчала Эжени, но послушно устраивалась в постели.

Эрмина и ей поправила одеяло и поцеловала её – как в далёком детстве, когда они лучше понимали друг друга. И пошла к себе.

Там её ждала Бабетта.

- Барышня Эрмина, это правда?

- Что? – Эрмина села на постели.

- Что господин Руа выдаёт вас замуж! За графа!

- Знаешь, я думаю – может быть, это такой дурной сон? Может быть, я проснусь, и всё изменится?

Но она очень хорошо понимала – нет, не изменится.

- Эх, вот госпожа Маргарита придумала бы, как поступить, но она далеко! – вздохнула Бабетта.

- Кто ж меня теперь отпустит к госпоже Маргарите, - опечалилась Эрмина.

Это пока она была просто барышня Руа, её отпускали. А просватанную невесту никто никуда не отпустит!

- Может, ей письмо написать? – загорелись глаза у Бабетты.

- И как доставить? – опечалилась Эрмина. – И что написать? Что тут напишешь-то!

- Чтобы помогла вам избежать этого брака, вот! Вы ведь совсем не господина графа тогда во сне видели, когда мы только приехали в дом господина Гийома!

- Нет, не его. Кого-то другого. Он стоял спиной ко мне, я не узнала его. Но он был выше и моложе.

- Вот, значит, не граф ваша судьба, а тот, другой! Моложе! – горячо шептала Бабетта.