Музей смерти

Я, в принципе, малопьющий человек (прикладываюсь часто, но немного), странно, что вчера такое случилось. С Мариной Потапенко, молодым неврологом из детской больницы Заельцовского района, я и не собирался связывать дальнейшую жизнь. «Временный роман», своеобразная почтовая станция на зимней дороге, где ямщики отдыхали и меняли лошадей. За последние полгода я не узнал ничего нового. Только то, что окулистов теперь положено звать офтальмологами, а невропатологов – неврологами. Видимо, меня уязвило, что я тоже был «почтовой станцией».

Теперь это не имело значения. В голове еще витали остатки просмотренного сна. Видения давили на психику, и никакие таблетки не спасали. Последний бой, когда я получил тяжелую контузию, преследовал, как назойливый коллектор. Я потерянно бродил по своей двухкомнатной квартире в центре. Тихий дворик, старый сталинский дом на улице Советской недалеко от знаменитых Федоровских бань, которые несколько лет назад снесли, а потом заново построили. Третий этаж, крохотный балкон с видом на уродливый тополь, две неожиданно просторные комнаты и крошечная кухня, на которую входить рекомендуется боком. Мама объясняла: дом строился в конце сороковых для советских людей, а им не пристало отвлекаться на готовку от строительства коммунизма. Питаться нужно в столовой, а для экстренных случаев сойдут и четыре метра. Родители в этой квартире давно не жили. Отец скончался семь лет назад, мама переехала на Затулинку к больной сестре, а после ее смерти там и осталась. Надеялась, что сын скоро женится и будет жить с семьей в престижном центре. Но сын никуда не спешил, памятуя об английской мудрости: «Брак – это долгий и скучный обед, на котором десерт подается на первое».

Хорошо, хоть мама не звонила, иначе был бы полный комплект. Я бродил по холостяцким «апартаментам», убедился, что отражение в зеркале не деформировалось после стычки с неприятелем. Значит, грамотно работал, осталась память в руках. Из зеркала в ванной смотрело взъерошенное нечто (пока неплохо сложенное и с не самым отталкивающим лицом), сломавшее в подобных ситуациях не одну зубную щетку…"

"Личный автотранспорт в этот день я проигнорировал, будучи законопослушным гражданином.

Не новый, но пока еще годный «Террано» стоял на парковке перед домом. Он простоял там все выходные. В субботу его полило дождем, в воскресенье обработало пыльной бурей, а сегодня он нежился на солнышке и меньше всего хотел куда-то ехать. До места работы – два квартала. Пройтись по городу было приятно.